Учитель, ученый, созидатель. Многогранный талант Анатолия Горбунова
Одни ученые становятся лицами эпохи, их имена знает каждый школьник. Другие — подобны архитекторам, которые проектируют не парадные фасады, а прочный, невидимый фундамент, на котором все держится. Анатолий Иванович Горбунов был именно таким «архитектором» советской и российской промышленности. В День российской науки, 8 февраля, особенно важно рассказать о таких, как он, — титанах, чьи имена почти не звучали в СМИ, но чьи идеи до сих пор работают на благо страны.
фото из семейных архивов ученого
Родился будущий академик в рязанском селе Лунька. Может, этот фокус в заливных есенинских лугах умел делать каждый, но сейчас это редкий дар… Он мог наловить голой рукой мохнатых шмелей и натолкать в карман — шмели сварливо жужжали, но его не кусали: "Если не обижать, они не укусят…"
Он как-то просто находил общий язык с природой. Даже собирая грибы. Казалось, он видит лес насквозь. Он мог бы стать "пастырем леса": деревья он воспринимал как ожившие статуи, удивительно живо и исключительно точно рисовал красивых коней на лугу, но свою жизнь посвятил химии.
фото из семейных архивов ученого
Кадр из семейного альбома: Анатолий Иванович со старшим братом Александром.
В матроске — младший, хотя повоевать на флоте успел только старший брат. Он выжил на войне и стал отличным юристом.
А младший во время Великой Отечественной войны собирал по московским крышам бомбы-зажигалки, подморозил уши, но это не помешало ему поступить на очень престижный в те годы факультет в институте имени Менделеева, — тот самый знаменитый "бериевский набор" — секретную и закрытую от всех врагов кафедру разделения изотопов…
Страна тогда делала атомную бомбу, и только лучшие могли в этом участвовать. Его карьера — это путь настоящего созидателя, который всегда видел конечную цель: полезное для страны изобретение.
Он пользовался непререкаемым авторитетом в элитной группе, где он учился. То главное, в чем выпускники этого курса должны были продвинуть создание атомной бомбы, было связано с разделением изотопов. Чем-то, хотя весьма отдаленно, этот процесс напоминал самогонный аппарат: чем разделительная колонна была выше, тем проще и точней можно было отделить изотопы. Но все курсовые и дипломные проекты упирались в потолок кафедры, а он сумел проблему решить.
Коллеги вспоминали: после праздников, веселые и отдохнувшие, пришли на кафедру, и увидели, что он построил аппарат, уходящий в потолок, на другие этажи… Все удивлялись, хохотали, шутили, но оказалось, что в праздники Анатолий пробил в ректорате необходимые разрешения и пробил потолок. На этом шутки закончились. Диплом он защитил блестяще.
Из воспоминаний дочери ученого Ольги: “Будучи школьницей, а потом и студенткой, в 70–80-е годы прошлого века я редко задавала себе вопрос о профессии моего отца Анатолия Ивановича Горбунова. Для меня это был человек, который летом учил меня плавать и фотографировать, зимой учил кататься на коньках и на лыжах. Он читал мне про волшебника Изумрудного города и Урфин Джюса. Он настоял на выборе школы и специализации в университете. Он никогда не повышал голос при разговоре, никогда не повторял дважды”.
Чтобы понять масштаб его работы, не нужны глубокие знания химии. Достаточно представить несколько сфер жизни.
Горбунов с коллегами детально изучил и усовершенствовал процессы создания кремнийорганических соединений. Это звучит сложно, но именно на их основе делают:
* Силиконы — термостойкие прокладки, пластичная выпечка, медицинские имплантаты, герметики.
* Специальные покрытия — водоотталкивающие, защитные, для стекол и тканей.
* Высокопрочные смолы и полимеры.
Ученый не просто изучил эти реакции — он создал точную математическую модель, по которой химические заводы смогли проектировать и строить большие, эффективные и безопасные производства. Это как дать инженерам идеальный чертеж вместо эскиза на салфетке.
В 1970-е годы Горбунов занялся разработкой нового способа получения перекиси водорода — вещества, знакомого всем по аптечке. Но в промышленных масштабах оно нужно как экологичный отбеливатель для бумаги и тканей, для очистки сточных вод и в химическом синтезе. Он подобрал специальные добавки-катализаторы, которые сделали этот процесс выгодным и безопасным для внедрения на заводах. Это был важный шаг к «зеленой» химии.
В 1980-90-е годы работы его команды по особым веществам — гидридам — стали прорывом:
* в микроэлектронике их использовали для создания сверхтонких и чистых пленок внутри микросхем и полупроводниковых лазеров. Это позволило делать технику миниатюрнее и мощнее;
* под его руководством создавалась технология производства жестких магнитных дисков для первых компьютеров. Фактически он участвовал в создании основы для цифровой памяти того времени;
фото из семейных архивов ученого
Дочь ученого Ольга так вспоминает о одном из крупнейших проектов отца: “Отец редко говорил о своей работе, но один раз гораздо позже он все-таки рассказал об проекте в рамках возможного. Он пришел в новую организацию и хотел заниматься новыми технологиями, руководить командой, но увлекательных проектов не было. Ему предложили один проект, в успех которого никто не верил и за который никто не хотел браться. Других проектов не было и отец взял его.
Он часто бывал в поездках по работе иногда по несколько недель и даже месяцев. Мы с мамой принимали это как факт и не задавали лишних вопросов. Мы знали, что это работа, и иначе нельзя. Так продолжалось почти 15 лет. В 1986 году проект был представлен к Государственной премии СССР и был ее удостоен. Мой отец был руководителем этого проекта. Это была большая удача для многих, награда за труд и риск. Отец вернулся в Москву – рабочие командировки стали реже и короче”.
Анатолий Иванович знал, что будущее науки — за молодежью. Преподавая в МГТУ имени Баумана, он увидел проблему: будущим инженерам-механикам, конструкторам и программистам преподавали химию как сложную и оторванную от жизни науку. В ответ он написал и выпустил уникальный учебник «Теоретические основы общей химии», который переиздавался дважды. Его принцип был прост: объяснять суть явлений, а не заставлять зубрить. Благодаря этому тысячи студентов технических специальностей смогли понять и полюбить химию.
Он подготовил более 20 кандидатов наук. Возможно, и тут ему помогло древнее знание, прилетевшее из далекого детства: как набить в карман шмелей, и чтобы не закусали. Российская наука после перестройки превратилась в комок противоречий и нерешаемых финансовых проблем. Многие уезжали… Он старался это не замечать и просто много работал. В последние годы – над классификацией элементарных частиц.
Его вклад был высоко оценен страной: две высших трудовых награды — ордена Трудового Красного Знамени, Государственная премия СССР (1986), звание заслуженного деятеля науки, статус академика Российской академии естественных наук.
Уже после развала СССР Анатолия Ивановича пригласили читать цикл лекций в Стэнфордском университете. С серьезным лицом и смешливой искринкой в глазах он рассказывал:
"Я им все прочитал и ничего не рассказал".
фото из семейных архивов ученого
Анатолий Иванович не хотел уезжать из России. В чем-то он до конца своих дней так и остался мудрым "пастырем леса". Похоронен на Троекуровском кладбище.
Наследие Анатолия Ивановича Горбунова — это не только научные статьи и патенты (их у него более 200). Это действующие промышленные производства, новые материалы и технологии, а также поколения учеников, которые продолжают его дело. Он был тем самым ученым, чья работа в лаборатории не заканчивалась на опыте, а воплощалась в реальные вещи, меняющие жизнь к лучшему.
Свежие комментарии