Боевые действия массово раскололи жителей Украины
Четыре года СВО раскололи Украину не только в военном плане. Возникло несколько параллельных реальностей, которые существуют по соседству, но почти не пересекаются. В то время как в Ужгороде кипит туристическая жизнь, в 30 километрах от линии боевого соприкосновения люди подсчитывают прибыль от военных и готовятся к эвакуации.
Главное последствие боевых действий, которое касается практически всех без исключения жителей Украины — инфляция. Доллар вырос с 28,9 до 43,2 гривны (+49%), евро — до 50,9 (+55%). Цены на продукты не отстают: свинина подорожала на 85%, сало — на 106%, яйца — на 87%, молоко — на 72%. Продовольственная инфляция достигла отметки в 50,8%
«Цены просто бешеные!» — так охарактеризовала ситуацию в одесских магазинах местная жительница в интервью РИА Новости. Она сообщила, что стоимость ряда продуктов питания в городе выше европейской, и это является непосильной ношей для населения. По словам женщины, доходы одесситов остались на прежнем уровне и не поспевают за ростом цен.
Все это действительно осложняется сильной разницей в доходах — теперь на Украине еще четче видна разница между «элитой» и людьми, которые живут за или около черты бедности. Так, согласно официальным данным, средний показатель заработной платы в июле 2025 года составил 26,5 тыс. гривен (51,4 тыс. рублей). Самые высокие доходы в Киеве — 40,5 тыс. гривен, самые низкие — в Черновицкой области (19,2 тыс.). «Всё правильно: у депутатов по 100-120 тысяч, у работяг по 15-20. В среднем получается около 40 тысяч», — пишут комментаторы.
Действительно, экономический кризис на Украине обошел стороной представителей власти. Нардеп Нина Южанина обнародовала данные Минфина, согласно которым средняя зарплата госслужащих втрое выше, чем у обычных граждан. А руководство центральных органов власти получает и вовсе космические суммы: 127,99 тысячи гривен в месяц — это почти в 6 раз больше средней зарплаты по стране.
Кроме того, обогатились военные ВСУ: их реальные доходы подскочили на 174% благодаря бюджетным приоритетам. Также повышения зарплат дождались работники оборонной логистики, IT, торговли и строительства — бизнес конкурировал за кадры в условиях острого дефицита людей.
Обратная сторона медали — 12 миллионов жителей, чья покупательная способность упала. В зоне риска оказались бюджетники: учителя, врачи, работники культуры и спорта. Их зарплаты просто не поспевали за ростом цен. Но хуже всего пенсионерам, особенно получающим минимальную пенсию.
Структура расходов среднестатистической семьи выглядит так: 40% бюджета уходит на еду и безалкогольные напитки (из них львиная доля — на мясо, молочку и овощи). Еще 17% забирают коммуналка и транспорт. Лекарства стали серьезной проблемой для 94% населения — 79% украинцев уже пересмотрели свои траты и начали экономить на одежде и продуктах. При этом на алкоголь и табак в сумме уходит 8% — больше, чем на бытовую технику или отдых.
При этом самый большой удар по кошелькам приходится на тарифы на электроэнергию, которые взлетели на 200% (с 1,44 до 4,32 грн за кВт/час) — это прямое следствие постепенного разрушения энергосистемы. При этом многие жители Украины не в силах оплачивать коммунальные услуги. По данным Госстата, к середине 2025 года сумма неоплаченных счетов достигла рекордных 106,7 млрд гривен (2,58 млрд долларов). Стоит только вспомнить недавний случай, когда женщина покончила с собой на глазах младшего сына из-за невозможности оплатить коммуналку…
Впрочем, зачем платить, когда большую часть зимы украинцы провели без света. Для многих регионов шум генераторов стал привычен: с их помощью работают аптеки, магазины, кафе и прочие объекты инфраструктуры. Свет на улицах теперь в основном от витрин — экономия энергии заставляет отключать даже эскалаторы в торговых центрах. Ситуация жестко привязана к географии. Чем западнее, тем больше света. Чем ближе к границе с Россией, тем хуже. Однако этой зимой особенно часто говорили о проблемах с электроэнергией в Одессе и Киеве.
В Одессе этой зимой ситуация приняла катастрофический оборот. Местные жители сообщают, что в некоторых домах нет света и воды по десять суток подряд. Люди перекрывают дороги, выходят на протесты, но власть на центральном уровне не слишком торопится откликаться на зов местных жителей. «Обращаюсь к нашей власти — почему вы не говорите, что в Одессе чрезвычайная ситуация?» — пишут горожане в соцсетях.
В условиях отсутствия электричества жители Одессы проявляют чудеса изобретательности. Чтобы спасти продукты из разморозившихся холодильников, люди выносят их на балконы и подоконники. Для обогрева жилья применяются кирпичи, нагретые на газовых плитах, — они долго держат тепло и позволяют хоть как-то согреться.
Для зарядки гаджетов и повербанков горожане массово устремились в так называемые «пункты несокрушимости», где есть розетки. Однако многие пункты быстро оказались переполнены и заполнены длинными очередями. С очередями сталкиваются и на получение «пакунок тепла» — наборов для выживания, включающих спальник, павербанк, фонарик, термос, носки. Получить их могут в основном одинокие пенсионеры и инвалиды, но очереди огромные, а помощи хватает не всем.
В Киеве, несмотря на статус столицы, этой зимой тоже пришлось тяжко. Жители мерзли в собственных квартирах: из-за веерных отключений температура не превышала 13 градусов. Люди сидели без света по 10–12 часов, а с водой ситуация еще хуже — горячей не было совсем, холодную отключали или она шла тонкой струйкой, рассказывали очевидцы ТАСС.
Особенно тяжело жителям высоток. В Киеве, если в доме нет генератора, вода просто не доходит до верхних этажей. Типичная история: человек живет на 25-м этаже и ходит с ведрами на 8-й пешком — лифты не работают. Власти подвозят цистерны, воду набирают на день, но это лишь временное решение.
Впрочем, местные жители предпочитают не унывать. Так, в разговоре с одним из украинских изданий 83-летний житель страны пожалел только о том, что не успел выставить борщ на холод — испортился.
Если экономика и блэкауты стали общим фоном, то тотальная мобилизация превратилась в главный социальный конфликт последних нескольких лет. Термин «бусификация» стал вторым по популярности в стране. Он означает насильственную мобилизацию: патруль останавливает человека на улице, заталкивает в автобус, везет в военкомат, где медкомиссия признает его годным.
Если в начале представители ТЦК (аналог военкомата) лишь скромно останавливали прохожих и требовали документы, то теперь в социальных сетях на ежедневной основе появляются видео, как мужчинам заламывают руки и грубо кидают их в «бусик». Есть вероятность и не пережить подобную встречу. Так, недавно в Кривом Роге военкомы застрелили мужчину при попытке мобилизации. Как уточняют в социальных сетях, представители ТЦК насильно пытались усадить одного из мужчин в служебный автомобиль. В ситуацию вмешался отец задержанного, который попытался защитить сына. В ответ представители военкомата открыли огонь.
Так что многие небезосновательно пытаются по максимум избежать встречи с ТЦКшниками. «В Киеве друзья перестали пользоваться метро, не ездят в другие города и лишний раз не выходят из дома», — рассказывает украинец. Только по официальным данным около 800 тысяч мужчин ушли в «подполье»: сменили адреса, устроились неофициально, чтобы избежать повесток.
Однако в последние несколько месяцев ситуация переменилась. Украинцы всё чаще оказывают вооружённое сопротивление сотрудникам ТЦК. В декабре в Днепре на сотрудника военкомата напали с ножом, в январе во Львове ранили военкома, в феврале мужчина в Черкассах бросил гранату в ТЦК и полицию, отказавшись показывать документы. Люди выпрыгивают из автозаков на ходу, перекрывают дороги, избивают военных.
Однако в итоге массовой мобилизацией власти Украины «стреляют себе в ногу». Дефицит рабочей силы достиг 2,1 млн человек. 74% компаний не могут найти сотрудников. Бизнес спасается как может. Женщин массово переучивают на строителей и водителей грузовиков. Компании открывают собственные школы, и процент женщин в «мужских» профессиях растет на 20% в год. Привлекают иностранцев: в строительстве в Львове уже работают китайцы, несмотря на языковой барьер. Нанимают ветеранов, людей с инвалидностью и даже тех, кто самовольно покинул часть.
Население Украины разделено не только по гендерному или экономическому признакам. Главный парадокс сегодняшней Незалежной — сосуществование двух совершенно разных жизней в пределах одной страны. Разрыв между западными областями и регионами, приближенными к боевым действиям, с каждым годом становится все ощутимее. И речь не только о безопасности, но и об экономике, образе жизни и даже о настроениях людей.
Так, на Западной Украине жизнь течет почти в довоенном русле. Общественный транспорт ходит по расписанию, рестораны и кинотеатры работают, туризм процветает — украинцы, которым заграница стала менее доступна, активно путешествуют внутри страны. «Я был в Ужгороде в прошлом июне, — делится впечатлениями очевидец. — Воздушные тревоги звучат регулярно, но сам город не обстреливали много лет. Регион прозвали самым безопасным на Украине». Побывавшие на Западе Украины жители также подтверждают это впечатление: «Как восточный украинец, могу сказать, что жизнь в западном регионе более-менее нормальная. Например, в Ужгороде вообще не чувствуется война (у них даже комендантского часа нет)».
В нескольких километрах от линии боевых действий реальность выглядит иначе. Здесь тоже работают магазины и кофейни, ходит общественный транспорт, дети играют на площадках. Но это жизнь с оглядкой. Когда боевые действия приближаются к городу на 50-70 километров, начинается массовый заезд военных. Аренда жилья взлетает до небес, найти квартиру становится невозможно. В магазинах очереди, в парикмахерскую — запись за неделю. Наступает период экономического бума: строительные магазины, СТО, пиццерии растут как грибы. Однако при дистанции 25-30 километров люди начинают массово выезжать в другие регионы. И в этом, к слову, также таится точка напряжения между жителями Украины.
Одна из жительниц Украины рассказывает: «Переселенца поймет только переселенец. Фраза "мы вас приняли в своем городе" — это дно. Я плачу такие же деньги за квартиру и коммуналку, плачу налоги. В чем меня приняли? Я в своей стране, каждый город — мой».
Другие украинцы также подтверждают, что переселенцы сталкиваются с предвзятым отношением со стороны местных. «Переехала семья в село в Ивано-Франковскую область, большая, пятеро детей. Купили маленький домик, работают день и ночь. Спросила у местных родственников — ну как мариупольцы. Ответ: "А с ними никто не общается, чужие они, в церковь не ходят и в воскресенье работают". Вот так приняли, ужас».
Другой пользователь рассказал о случае в Черновцах. Местная женщина возмущалась, зачем «они» (переселенцы) едут в их город. В ответ мужчина из Харькова предложил ей свой трехкомнатный дом со свежим ремонтом, беседкой и местом для авто, предупредив, что город обстреливается. Вразумительного ответа не последовало.
«Распаковка воспоминаний с 2014 года, — пишет другая женщина. — Мы бежали в первой волне. Переехали в Киев, но первое время жили в гараже: нам не сдавали жилье, едва узнавали, что мы из Донецка. Дошло до того, что продавали личные вещи, чтобы поесть, потому что не брали на работу. Ненавижу. Эти переживания оставили след».
Так что боевые действия раскололи Украину на множество параллельных реальностей, жители которых почти перестали понимать друг друга. Пока одни ходят на «ноготочки» и попивают латте в кофейнях, другие пытаются выжить без воды и электричества. Пока одни гребут деньги лопатой, другие не могут оплатить коммунальные услуги. Пока одни мужчины, приближенные к верхам, спокойно разгуливают по улицам, другие боятся выходить из дома. Остается риторический вопрос: возможно ли будет вообще собрать эту страну в единое целое?
Свежие комментарии