Алексей Суклетин расчленил и съел 7 человек в Васильеве и был расстрелян в 1987
В тихом посёлке Васильево под Казанью соседи хвалили шашлыки сторожа Алексея. Мясо было нежным, с правильным дымком, и он щедро угощал всех — и простых дачников, и сотрудников милиции. Никто не знал, что это не свинина.
Алексей Суклетин. Реконструция: генерация ChatGPT
тестовый баннер под заглавное изображение
В 1980-е годы в советских посёлках под Казанью жизнь текла размеренно и предсказуемо: деревянные домики, садовые участки, запах свежескошенной травы, дешёвого портвейна и дыма от мангалов по вечерам. Люди доверяли соседям, редко запирали двери и не подозревали, что за дверью обычного домика может скрываться настоящий, леденящий кровь ужас.
Лето 1980-х. Посёлок городского типа Васильево Зеленодольского района Татарской АССР. Садоводческое товарищество «Каенлык» выглядело типичным советским уголком: ряды скромных деревянных домиков, ухоженные огороды, водонапорная башня и редкие «Жигули» или «Москвичи» на грунтовых дорогах. Здесь не было места роскоши — люди работали на заводах в Казани или Зеленодольске, по вечерам собирались за бутылкой «Агдама», «Солнцедара» или самодельной браги, жарили шашлыки и делились сплетнями.
Коллаж: генерация ChatGPT
45-летний Алексей Суклетин работал в поселке сторожем. Он подворовывал стройматериалы товарищества и толкал их на сторону, чинил крыши, копал картошку, иногда декламировал стихи и регулярно жарил шашлык на участке. Соседи считали его обычным мужиком — грубоватым, но хозяйственным и даже полезным. Мясо соседям он продавал под видом свинины или свежей вырезки по привлекательным ценам. Покупали охотно: вкус хвалили, а качество казалось отличным. Среди постоянных клиентов оказались и сотрудники правоохранительных органов, которые позже с ужасом вспоминали эти «угощения».
До этой кажущейся спокойной жизни Суклетин уже дважды сидел за тяжкие преступления и провёл в общей сложности 14 лет за колючей проволокой. Эти годы не просто закалили его — они сломали и переродили обычного уличного хулигана в человека с глубоко извращённой, холодной психикой.
В феврале 1960 года 16-летний пьяный Суклетин напал на девушку по имени Гузель. Он разорвал ей блузку, ударил тяжёлым тупым предметом по голове и попытался изнасиловать. Жертву спасли двое молодых людей, случайно оказавшихся рядом. Суд проявил неожиданное снисхождение и назначил всего два года лишения свободы — ниже минимального предела.
В 1964 году Суклетин вместе с собутыльником ограбил пенсионерку Марию Черткову. Под видом работников газовой службы они проникли в квартиру, связали женщину, вставили тряпку в рот, ударили железной статуэткой по голове и похитили 80 рублей. Черткова пришла в сознание и подробно описала преступников.
Обоих задержали через несколько часов в ближайшей пивной. Суклетину как рецидивисту дали 12 лет строгого режима.
Алексей родился 13 марта 1943 года в Казани. Отец отсутствовал — по некоторым сведениям, погиб на фронте или просто бросил семью. Мать работала медсестрой в военно-полевых госпиталях, и мальчика по сути воспитывала улица. Уже с шести лет он начал убивать животных — сначала из детского любопытства, а потом с растущим, холодным удовольствием.
Коллаж: генерация ChatGPT
В школе учился посредственно, окончил восемь классов, рано пристрастился к алкоголю и в подростковом возрасте стал совершенно неуправляемым.
В колонии для несовершеннолетних Суклетин встретил друга детства по прозвищу Карась. Тот научил его играть в карты, драться и главное — не сотрудничать с администрацией. Статья, по которой осудили Суклетина, считалась в тюремной иерархии позорной. Сокамерники регулярно избивали его, засовывали в нос зубной порошок и унижали всеми возможными способами. После достижения совершеннолетия его перевели во взрослую исправительно-трудовую колонию строгого режима.
Коллаж: генерация ChatGPT
Там он быстро усвоил жестокий закон выживания: чтобы остаться в живых, нужно приспосабливаться. Суклетин начал прислуживать одному из влиятельных заключённых — приближённому местного авторитета по кличке Князь. Одновременно он враждовал со старшим осуждённым по кличке Дед и его союзником Икбином, который владел приёмами рукопашного боя. Суклетин попытался оклеветать Икбина и настроить против него окружение Князя. Донос раскрыли, и в итоге самого Суклетина жестоко опустили в низшую тюремную касту.
Он затаил лютую, жгучую злобу на весь мир, но не решился на открытую месть — хотел выйти на свободу живым любой ценой. С этого момента он начал активно сотрудничать с администрацией, доносить на сокамерников и много читать. Позднее эта начитанность помогала ему производить впечатление умного и интересного человека, и одновременно маскировать свою истинную, звериную натуру.
В 1979 году 45-летний Суклетин познакомился с 23-летней Мадиной Шакировой — уроженкой Васильева. Она происходила из бедной семьи, с трудом окончила школу, высшего образования не имела. Работала токарем на заводе и кролиководом на ферме. У Мадины была дочь от предыдущих отношений, которую она оставила на воспитание родителям. Девушка переехала к Суклетину и постепенно полностью попала под его влияние.
Вскоре они вместе с другом Суклетина — хроническим алкоголиком Ринатом Волковым — наладили доходный криминальный бизнес. Схема была простой, но эффективной. Шакирова ездила в Казань, поздно вечером садилась в такси и жаловалась водителю на измены «мужа».
Коллаж: генерация ChatGPT
Затем ехали на квартиру. Дома новому знакомому она предлагала интим. Затем в спальню внезапно врывались Суклетин и Волков — якобы ревнивый муж и брат. Волков делал вид, что фотографирует. Таксиста жестоко избивали и требовали 200 рублей под угрозой распространения компромата. Деньги обычно отдавали на следующий день. Эта схема работала безотказно несколько лет.
Постепенно Суклетин открыл Шакировой свой настоящий замысел: убивать женщин и употреблять их мясо в пищу. Он подробно рассказывал ей о своих кумирах — лондонском серийном убийце Джеке-Потрошителе и центральноафриканском диктаторе-людоеде Жане-Беделе Бокассе. Эти разговоры, подкреплённые алкоголем, постепенно ломали сопротивление Мадины и превращали её в соучастницу.
Суклетин знакомился с жертвами в общественных местах Казани — на улицах, вокзалах, в парках. Часто действовал вместе с Шакировой. Приглашал женщин домой, поил дешёвым алкоголем, склонял к сексу или насиловал. Убивали ударом молотка, обмотанного тряпкой, по голове или ножом в горло сзади, чтобы не смотреть в глаза. Тела расчленяли в подсобном помещении.
Коллаж: генерация ChatGPT
Мягкие ткани Суклетин употреблял сам, готовил из них борщи, пельмени и шашлыки. Часть мяса продавал соседям под видом свинины. Кости закапывали под водонапорной башней. Шакирова отстирывала окровавленную одежду и забирала вещи убитых — хорошие оставляла себе, плохие сжигала.
С ноября 1981 по 1982 год он убил шестерых. Первой жертвой стала 22-летняя Екатерина Осетрова. Суклетин встретил её в Казани, привёз домой и представил как сестру. Ночью они вступили в интимную связь. Шакирова предложила выпить. Суклетин оглушил девушку молотком, положил в корыто, перерезал горло. Он пил кровь, пока жертва была ещё жива, и заставил делать то же самое Шакирову. Затем подвесил тело, словно свиную тушу, вырезал мягкие ткани и внутренние органы. Шакирова приготовила борщ и пельмени. Мясом кормили даже собак.
В январе 1982 года Суклетин и Шакирова встретили на улице двух девушек и предложили отпраздновать Новый год. Ночью он убил и съел 22-летнюю Татьяну Илларионову. Вторую гостью не тронул — она показалась слишком худой. Утром он спокойно сказал, что подруга рано уехала в Казань. Мясо продали соседям, а по паспорту Илларионовой Шакирова взяла в прокате магнитофон.
Фото (восстановление, цветокоррекция): serial-killers.ru/foto/sukletin.htm/ru.wikipedia.org/w/index.php?curid=5678421
Третьей стала 15-летняя Резеда Галимова — девушка из неблагополучной семьи, приехавшая в Казань учиться. У неё умерла мать, отец пил, с жильём были проблемы. Суклетин заманил её обещаниями помочь с учёбой и общежитием. Напоил портвейном, изнасиловал и убил двумя ударами молотка. Девушка умоляла Шакирову о помощи, но та отказала. Шакирова забрала свитер убитой.
Почти одновременно погибли 22-летняя продавщица Надежда Ситявина и её 19-летняя коллега Наталья Школьникова. Ситявину Суклетин сначала привёл как новую сожительницу, даже представил матери. Потом поссорился, отрубил ей голову и выпил кровь. Школьникова пришла искать подругу, опознала одежду на Шакировой и тоже была убита.
Самой младшей и самой страшной жертвой стала 11-летняя Валентина Еликова. Суклетин встретил девочку в Казани возле киоска с мороженым, представился дядей, купил мороженое и увёз «собирать клубнику». Дома он ударил ребёнка головой о стену, связал, изнасиловал и убил. Шакирова пыталась вмешаться, но получила жестокие побои и угрозы. После этого она временно ушла от Суклетина, но молчала о преступлениях.
Многие взрослые жертвы вели маргинальный образ жизни: пили, бродяжничали, иногда занимались проституцией. В советской милиции таких «пропавших» часто не искали всерьёз. Пропажу списывали на несчастный случай, алкоголизм или добровольный уход из жизни. Система не отслеживала рецидивистов вроде Суклетина после освобождения в 1976 году.
В 1985 году у Суклетина появилась новая сожительница — 23-летняя Лидия Александровна Фёдорова, тоже склонная к алкоголю. Она приходила вместе с родственником Анатолием Никитиным, и компания устраивала шумные пьяные вечеринки под дешёвый спирт. Суклетин открыто рассказал Фёдоровой о предыдущих убийствах и рассчитывал на помощь. Та отказалась, начала изменять и угрожать заявлением в милицию. Суклетин жестоко истязал её. Дважды его даже задерживали за побои.
12 марта 1985 года во время очередной застолья Фёдорова снова пообещала выдать его. Суклетин вместе с Никитиным изнасиловал и убил женщину. Одежду облили соляркой и сожгли, тело расчленили, голову спрятали в бочке с водой, остальные останки — в трансформаторной будке. Суклетин сразу рассказал обо всём Шакировой. Через несколько дней она вернулась и помогла убрать дом.
В июне 1985 года Суклетин встретил в Казани своего собутыльника Геннадия Углова. Они приехали в Васильево, напились. Суклетин накормил Углова мясом последней жертвы, заставил спать с Шакировой и подробно признался в семи убийствах. Показал голову Фёдоровой в бочке и предложил вместе убить Шакирову, чтобы поджарить её сердце. Углов отказался.
3 июня Углов затерялся в толпе в Казани, пришёл в отделение милиции и подал заявление. Он был сильно пьян, и его слова сначала приняли за бред. На следующий день Суклетин снова пригласил Углова и ударил бутылкой по голове. Тот убежал. Проезжавший военнослужащий отвёз его в Зеленодольск. В тот же день возбудили уголовное дело по факту убийства Лидии Фёдоровой.
4 июня 1985 года оперативники пришли к Суклетину. В доме стоял тяжёлый, сладковатый трупный запах. Судмедэксперт обнаружил во дворе кусок человеческой кожи. В саду собрали четыре мешка костей. В подсобке нашли полведра топлёного человеческого сала. Обнаружили гвоздь, на который вешали тела, доски и ножи для разделки. Следов крови почти не было — Суклетин тщательно уничтожал улики.
Коллаж: генерация ChatGPT
Чтобы извлечь все останки, потребовалось трое суток работы целой роты солдат. Одну из жертв опознали по металлической пластине в позвоночнике — Суклетин сказал, что не стал есть тело, потому что оно пахло лекарствами. Лидию Фёдорову опознали по причёске, маникюру и остаткам макияжа.
Жители Васильева, узнав правду, в ярости сожгли дом Суклетина. На участке устроили свалку. Суклетина арестовали 4 июня, через несколько часов — Шакирову.
Коллаж: генерация ChatGPT
На первых допросах Суклетин признавался только в убийстве Фёдоровой и отрицал остальное. Когда нашли кости других жертв, он был шокирован и начал давать явки с повинной. Рассказывал с видимым удовольствием, в мельчайших подробностях, заявляя, что «очищал общество от асоциальных элементов». Шакирова сначала вела себя нагло, признавалась только в укрывательстве последнего убийства. Потом, когда следователи предъявили доказательства соучастия в предыдущих преступлениях, она тоже заговорила подробно, но отрицала, что сама кого-либо убивала. Признавалась лишь в том, что резала мясо, готовила и присваивала вещи.
Суклетин пытался затянуть следствие, рассказывая о несуществующих убийствах в Башкирии и приписывая часть преступлений Фёдоровой. Следователи направляли запросы в другие регионы и опровергли ложь. Судебно-психиатрическая экспертиза в республиканской больнице, а затем в Институте Сербского в Москве признала его вменяемым. Суклетин удивился и попытался симулировать сумасшествие. В СИЗО он усиленно занимался зарядкой, планировал побег и хвастался перед сокамерниками, что он людоед. После очередной стычки его снова опустили в низшую касту.
Всего Суклетин сознался в 15 убийствах. Обвинение предъявляли более чем в 20, но доказать удалось только семь. Следствие длилось до 3 марта 1986 года. Объём материалов дела составил 19 томов.
Верховный суд Татарской АССР рассмотрел дело под председательством заместителя председателя по уголовным делам Рифа Шарифуллина. Суклетин вёл себя спокойно, подробно и с видимым удовольствием рассказывал о преступлениях, иногда прерывая заседания, чтобы закурить. До последнего не верил в расстрел, считая, что убийства «проституток и пьющих женщин» не заслуживают высшей меры.
18 апреля 1986 года Суклетина приговорили к смертной казни через расстрел. Шакирову и Никитина — к 15 годам лишения свободы каждому. Волкова — к 7 годам за вымогательство.
Перед казнью Суклетин слепил из хлебного мякиша женские туфельки и подарил их следователю Фариду Загидуллину. Последним желанием было свидание с Шакировой. Он попросил у неё прощения и подарил яблоко.
29 июня 1987 года в Казани приговор привели в исполнение. Алексея Суклетина расстреляли.
На месте дома Суклетина в Васильево осталась только заросшая свалка. Жители, которые годами ели его «шашлыки» и «вырезку», потом долго не могли переносить даже запах мяса. Некоторые вообще отказывались от него навсегда.
Самое поразительное в этой истории — не сам монстр, а то, как долго он оставался невидимым в самом обычном советском посёлке. Рецидивист после 14 лет колонии жил на виду у всех, кормил соседей и милиционеров человеческим мясом. Система, которая слабо отслеживала таких людей после освобождения, и повседневная жизнь, пропитанная алкоголем, бедностью и взаимным безразличием, позволили чудовищу действовать почти беспрепятственно. Пока случайный пьяный свидетель не сломал эту стену молчания.
В тихом посёлке Васильево до сих пор помнят, как легко обычная жизнь может обернуться кошмаром, когда никто не хочет ничего замечать.
Свежие комментарии