Электронный документооборот (ЭДО) все активнее завоевывает офисное пространство и идет дальше, ускоряя взаимодействие между компаниями и организациями. О настоящем и будущем ЭДО рассказал в интервью директор по развитию «СКБ Контур» Илья Бублик:
— Насколько выросла востребованность решений в области электронного документооборота? Много ли компаний и организаций в России еще не перешли на ЭДО?
— Электронный документооборот развивался постепенно. В начале это был один-единственный вид документов — счет-фактуры, запрос на перевод которых в электронный вид выдвинули торговые сети, не справлявшиеся с гигантским потоком бумажных накладных. После того, как компании привыкли к работе с электронными счетами-фактурами, начали запускаться другие виды документов. И спрос на ЭДО постоянно растет. Приведу в пример нашу статистику, которая показательна с учетом доли рынка «СКБ Контур». В 2024 году охват компаний нашим сервисом вырос на 15% до 2,5 миллионов уникальных пользователей – это треть всего зарегистрированного бизнеса в стране, если не считать самозанятых. Более 1,2 миллиарда документов были переданы через систему — рост почти на четверть. Впрочем, отмечу, что спрос достаточно неоднороден, зависит от отраслей, от масштабов вашего бизнеса. Например, в сегменте крупнейших компаний доля охвата ЭДО близка к 100%, там это уже обычная деловая практика. А если говорить про малый и микробизнес, то значительная часть его электронным документооборотом пока не пользуется.
При этом для малого бизнеса продукты ЭДО тоже вполне доступны – это как сотовая связь: вы платите только за исходящие и пропорционально количеству отправленных документов. Ведь внедрить ЭДО несложно: для того, чтобы начать использовать электронный документооборот, вы должны получить ключ электронной подписи, который ФНС России выдает бесплатно, а сейчас еще и ведется активная работа по возможности подписания документов с мобильного телефона. Поэтому вопрос не в доступности, а в сложившейся деловой практике. Так что то, с чем мы сейчас на самом деле конкурируем, это восприятие конкретного бухгалтера в пригороде условного Каменск-Уральского, который до сих пор считает, что обязательно должна быть бумага с печатью или что ЭДО — это сложно и недоступно.
Конечно, в целом и на уровне микропредприятий число пользователей растет. Малый бизнес в последние годы приходит к пониманию ценности этого инструмента с точки зрения экономии финансов, человеческих и временных ресурсов, безопасности и дополнительной возможности работать с крупными заказчиками.
— Если проанализировать ситуацию в отраслевом разрезе, где наблюдается наибольшее проникновение ЭДО?
— Лидеры по уровню проникновения — бюджетники и органы власти, что естественно, поскольку государство, стремясь цифровизировать общество, начинает с себя. Там уровень проникновения ЭДО составляет 67%, в телекоме — 60%, в энергетике — 59%. Это топ-3. Если мы говорим про отстающие отрасли, то это бытовые услуги (17%), логистика и транспорт (17%) и производство одежды (21%).
Отдельно стоит сказать про логистику. Это одно из самых перспективных направлений, в отрасли работают 664,5 тысячи предприятий. Потенциально, на ЭДО могут перейти свыше 500 тысяч компаний. Существенно ускорить процесс цифровизации позволят изменения в законодательстве: с 1 сентября 2026 года все участники перевозок должны оформлять в электронном виде транспортные накладные, заказы-заявки на перевозку, грузовые накладные в авиации, транспортные железнодорожные накладные, все экспедиторские документы (экспедиторские и складские расписки, поручения экспедитору). Поэтому мы рекомендуем компаниям уже сейчас активно готовиться к новым правилам.
— Какие еще барьеры, помимо психологического, мешают переходу на ЭДО?
— Долгое время барьером была неразвитость инфраструктуры, я имею ввиду ключи электронной подписи, которые необходимы, чтобы воспользоваться электронным сервисом и присоединиться к системе электронного документооборота. Люди, получающие документы от вас, должны быть уверены, что вы — это вы. Для этого сформирован специальный рынок удостоверяющих центров, где вы получаете, по сути, флешку, которая является аналогом паспорта организации, соединяете ее с компьютером и подписываете документы. Уровень проникновения этой инфраструктуры был недостаточным, но сейчас эта проблема в целом решена.
Другая проблема в несогласованности. Разные ведомства, организации, поняв, что перевод документооборота в электронный вид дает довольно сильное ускорение, побежали в этом направлении, реализуя переход на ЭДО разными способами, что затруднило в итоге обмен документами между ними. В целом, это рабочий момент, который вполне спокойно решается. В связи с тем, что наша отрасль довольно молодая, форматы обмена документами меняются, и изменение вот этих форматов требует дополнительных интеграторских работ, чтобы внутренний процесс, который ранее был автоматизирован, адаптировать под изменяющиеся требования.
— Насколько активно приходит ЭДО в российские регионы? Какие регионы лидируют в проникновении ЭДО?
— Вы, наверное, удивитесь, но, согласно нашим последним исследованиям, в топ-3 регионов по самому высокому уровню проникновения ЭДО входят Ненецкий автономный округ (71,7%), Калмыкия (66,2%) и Чукотский автономный округ с 61,8%. Лидерство Чукотки, например, объясняется ее удаленностью. Здесь имеется наиболее сильная потребность снизить зависимость от физического перемещения бумаг, которое тормозит все процессы.
— Огромное количество документов генерируют государственные структуры. Как сегодня развивается ГосЭДО? Насколько перспективен этот рынок для разработчиков? Существуют ли проблемы взаимодействия ГосЭДО с В2В системами электронного документооборота?
— В марте 2025 года «Контур» стал первым негосударственным оператором ГосЭДО. Это некое подтверждение нашей позиции, нашего опыта на рынке. У нас есть желание масштабировать этот опыт на организацию документооборота с органами власти. Для нас это одно из очень перспективных направлений развития, которое пока находится на стадии пилота. Возможность обмениваться электронными документами с органами власти получили 79 компаний, которые пока отправили чуть более 900 документов. Этот пилот позволяет обкатать технологию, ведь у госорганов другие сценарии использования, другие подписанты, другие процессы. Честь и хвала этим 79 компаниям, которые выступают в роли первопроходцев, помогая нам настроить автоматизацию с тем, чтобы это было удобно и востребовано остальными компаниями. ГосЭДО — это процесс, который автоматизируется при помощи программного обеспечения. Для того, чтобы иметь возможность его автоматизировать, нужно получить статус оператора ГосЭДО. Мы получили такой статус и создали нужное ПО, по сути — расширили наш В2В-сценарий, включив туда государство.
В ближайший год мы планируем сделать наше решение более удобным, упростить процесс подключения. Также мы готовимся к внедрению новых видов документооборота. В частности, ведем диалог с ФНС о переводе 02 ДО — системы передачи документов в ФНС — на систему ГосЭДО. Раньше налогоплательщики через формат 02 ДО (неформализованный документооборот, по сути — обмен письмами) могли отправлять электронные документы и обращения в налоговую. Но теперь ФНС планирует отказаться от приема документов через 02 ДО. «Контур» может взять эту функциональность на себя.
— Внешнеторговый оборот России растет, а все торговые операции с иностранными партнерами сопровождаются значительным числом документов. Есть ли на российском рынке актуальные решения для трансграничного электронного оборота? В чем главные трудности создания таких продуктов?
— Когда мы говорим о трансграничном электронном документообороте, важно сразу задать правильную рамку. Это не только история про обмен файлами или защищенный канал передачи данных. Это про то, чтобы документ, подписанный в одной стране, имел юридическую силу в другой. Чтобы бизнес мог работать между юрисдикциями без бумаги, курьеров и трехнедельных ожиданий. По сути, трансграничный ЭДО — это про признание подписи и доверие к документу, а не просто про технологию.
«Контур» действительно реализовал полноценный трансграничный ЭДО с Китаем. Это был важный шаг, и он задал архитектурную модель. Сейчас в фокусе находятся и другие направления — более зрелые с точки зрения спроса, инфраструктуры и вовлеченности регуляторов. ТЭДО уже работает с с Белоруссией, в ближайших планах запустить электронный документооборот с Казахстаном, Узбекистаном, Кыргызстаном, Вьетнамом. По ним есть реальный запрос на ЭДО от бизнеса.
Что делает трансграничный ЭДО сложной задачей? Прежде всего, это междисциплинарная история, здесь сходятся сразу три слоя — юридический, технологический и инфраструктурный. Юридически нам нужно, чтобы электронная подпись, выпущенная в России, признавалась действительной в другой стране — и наоборот. А это значит — найти или создать механизм доверия между государствами, между регуляторами, между инфраструктурными операторами. В России эту функцию выполняет «Газинформсервис» как доверенная третья сторона. В других странах — свои аналоги. Эти отношения нужно оформить, утвердить, синхронизировать с налоговыми службами, таможнями, контролирующими органами. Без этого документы не будут признаваться в судах, банках, проверках. А без признания — никакой юридической значимости нет.
Следующий уровень — технология. Даже если страны договорились между собой в принципе, сделать так, чтобы все это работало в реальной инфраструктуре — отдельный вызов. У каждого оператора ЭДО — свои форматы, свое шифрование, свои правила маршрутизации. Нужно построить систему, в которой российский бизнес может работать привычным образом — в своем интерфейсе, со своей подписью — и при этом быть уверенным, что документ дойдет до адресата, будет принят и юридически подтвержден.
Но, пожалуй, самая тонкая часть — это инфраструктура доверия. Потому что даже с технической и юридической стороны все может быть готово, но если бизнесу нужно каждый раз «ручками» прописывать интеграции, то он просто не будет этим пользоваться. Поэтому мы выстраиваем сетевой принцип: любой клиент может обмениваться документами с любым клиентом другого оператора, если тот подключен к сети. Просто — выбираешь партнера, отправляешь документ, получаешь ответ. Это и есть инфраструктурное решение, которое масштабируется.
Свежие комментарии