Пермские волонтеры рассказали, как спасли выжившего туриста в Прикамье
Стали известны подробности поисково-спасательной операции на плато Кваркуш в Пермском крае, где погибли четверо снегоходчиков и одному путешественнику удалось выжить. До места, где туристы оборудовали укрытие из-за разбушевавшейся пурги, первыми добрались на снегоходах волонтеры, опытные походники из Перми: Сергей Брусенцев, Константин Фомин, Дмитрий Иванов и Алексей Костылев. Они спасли одного из участников похода и «реанимировали» пять снегоходов группы, которые удалось спустить вниз.
Фото: Минздрав Пермского края
тестовый баннер под заглавное изображение
Нам удалось поговорить с одним из этой четверки отважных — Сергеем Брусенцевым.
— Поехали специально. Нас собрал наш друг, с кем мы постоянно ездим в экспедиции, — Константин Фомин, — рассказывает Сергей Брусенцев. — А ему позвонили знакомые ребята из Уфы, сообщили, что потерялась группа на снегоходах. Попросили помочь в их поиске. Мы тот район хорошо знаем. Константин Фомин вообще там ориентируется с закрытыми глазами. Собрались вчетвером, взяли три снегохода и поехали. Это была чисто наша воля.
— Не будем себя бить в грудь кулаком. Но у нас сформировалась сплоченная команда, все люди проверенные, мы давно вместе ходим в походы. У Константина — большой опыт. Алексей Костылев может своими руками отремонтировать любую технику. Дмитрий Иванов — тоже мастер, золотые руки, и Костя хорошо разбирается в технике. Я в этом мало что понимаю, но зато могу достаточно много всего тащить, где надо подставить плечо.
Как говорит наш собеседник, чтобы найти пропавших туристов, они использовали сохраненный трек с прошлого похода группы.
— Все обычно проходят чуть дальше, в стороне от горы Гроб, а мы пошли практически вплотную к ней. У нас был их старый путь — трек, Алексей Костылев предложил его проверить, Дмитрий Иванов поддержал, и мы не отказались. Когда увидели издалека пять занесенных снегом снегоходов, подумали сначала, что это такие же волонтеры-поисковики, как мы, которые остановились, чтобы попить чай, согреться и отдохнуть маленько от снегохода. А когда подъехали поближе, поняли, что это снегоходы пропавшей группы, увидели там страшную картину.
Как говорит Сергей Брусенцев, основной трек проходит метров на 200 ниже, а они вышли на группу прямо в лоб, как будто их вел кто-то свыше.
— Там все проезжали в стороне. Сергей, которому удалось выжить, поделился, что слышал, как рядом проходят снегоходы, но он был уже обездвижен. Четыре дня ничего не ел, соскребал отмороженными руками снег и наледь, которые были над ним, и тихонечко грыз их.
— Они вырыли в снегу яму, свалили елки над ней, накрыли все это тентом. У них были мысли переждать метель и отправиться дальше. Разыгралась пурга, очень сильно дуло, двигатели снегоходов у них «запрессовало, запечатало» снегом. Они заглохли. Когда погода успокоилась более-менее, они вышли из укрытия и уже не смогли завести технику. И к тому времени уже начали замерзать.
— Увидели сначала одного из погибших туристов, а потом заметили «бугор» из спальников. Человек под ним подал голос. Мы поняли, что есть выживший. Налили ему из термоса чай, чтобы Сергей не обжегся, стали разводить кипяток снегом и потихонечку его отпаивать. Он сказал, что стал чувствовать свои ноги.
Как говорит наш собеседник, все, кого они обнаружили, — и погибшие, и выживший — были без варежек.
— Мы Сергею надевали варежки на его обмороженные руки. По себе знали, что, когда идешь на снегоходе целый день, руки начинают потеть, варежки покрываются снежной пылью, которая летит от снегохода, и немножко намокают. Соответственно, мы бросали их на снегоход, а когда через какое-то время начинали надевать, они уже были со льдом. Потом в ход шли уже запасные варежки. Мы обычно возим с собой 3–4 пары. Все снегоходчики об этом знают. Они не надели сменные теплые варежки. У них с собой были и одежда, и продукты — все для выживания. Парни были подготовлены.
— Когда люди проводят на холоде несколько суток, они воспринимают все уже по-другому, перестают на многое адекватно реагировать. Мозг при замерзании работает уже по-другому. Люди начинают делать ошибки.
— Пилы у них были с собой, елки поблизости были. Сейчас говорят, что они могли что-то из снаряжения поджечь. Я поделюсь нашим опытом. Над плато летал частный вертолет Robinson, пилот которого по собственной инициативе участвовал в поисках. Он несколько раз пролетал чуть в стороне, не замечая нас. И мы решили себя обозначить, поджечь елку. Вылили на нее около 20 литров бензина и… не смогли ее поджечь. Наверху, на высоте около тысячи метров, при сильном морозе бензин не давал пары, не воспламенялся. Мы, здоровые, не замерзшие люди, не смогли ее поджечь.
Как говорит наш собеседник, и эта группа, скорее всего, тоже пыталась развести костер.
— У них с собой были горелки, они даже несколько дней пили горячий чай, по рассказам выжившего туриста Сергея. Сейчас он оклемается, все сам расскажет, даст более четкую картину. На наш взгляд, самая большая их ошибка была в том, что они окопались на открытой местности, а им нужно было сдвинуться примерно на 300 метров в сторону леса. Но, видимо, они стали разбивать лагерь там, где заглохли их снегоходы.
— Это не так. Я Сергея конкретно спросил: «Вы были выпившие?» Он сказал: «Когда мы попали в эту экстремальную ситуацию, вообще забыли слово «водка»». Люди были трезвые, наговаривать на них не надо. Их сгубила именно погода, они начали замерзать и воспринимали, как я уже говорил выше, все по-другому.
— У них изначально была цель дойти до избы. До поселка Золотанка было 37 километров, до избы — 20. Теоретически люди могли пройти это расстояние за 5 часов. Но они уже были замерзшие. Их потом нашли ребята-волонтеры из Перми, которые передвигались на горных снегоходах.
— Все снегоходы группы заводили наши ребята: Константин Фомин, Дмитрий Иванов и Алексей Костылев. Они их «реанимировали». Перед тем как снегоходы запустить, нужно было вытащить из моторного отсека кучу спрессованного снега, освободить воздушные фильтры. Ребята запустили их, грели два часа, и только потом их уже можно было спускать вниз. А до этого мы снегоходы буквально вырубали топорами и выпиливали пилами, настолько снег спрессован был вокруг них, представляете? То есть лопатой копать там было бесполезно, надо было применять либо топор, либо пилу.
Как говорит наш собеседник, уфимские туристы уже, к сожалению, не понимали, как это сделать. Начали замерзать и делать ошибки.
(При замерзании (гипотермии) происходит постепенное угасание жизненных функций из-за холода. Человеку становится все равно, его клонит в сон. Мозг замедляет работу, чтобы сэкономить кислород. Человек может совершать нелогичные поступки, терять ориентиры, снимать с себя одежду.)
Как говорит Сергей Брусенцев, трагедия на плато Кваркуш обросла домыслами и небылицами.
— Когда мы спустились вниз, один из журналистов спросил: «А правда, что там была поножовщина?» Мы были просто в шоке. Никаких ссор, распрей, а тем более поножовщины в группе не было. Люди были трезвые. Случилась трагедия: они замерзли, температура опускалась до минус 30 градусов, еще и сильно мело. В группе трое участников были очень опытные, двое — первый год ходили на снегоходах, но они были с опытными людьми. И все уже были достаточно взрослые.
Как говорит Сергей Брусенцев, они с друзьями-походниками вернулись сейчас домой, в Пермь, и сидят, все «переваривают».
Ранее опытные туристы рассказали о причинах трагедии в горах Прикамья.
Свежие комментарии