Востоковед Кича объяснила, может ли Трамп применить ядерное оружие в Иране
Война на Ближнем Востоке продолжается ровно месяц. Дональд Трамп уже несколько раз объявил о победе. Иран с этим не согласен. Ситуация все больше напоминает анекдот: «Папа, я медведя поймал». «Так тащи его сюда». «Не могу, он меня не отпускает». В этой патовой для США ситуации эксперты все чаще говорят как о неизбежном сценарии о применении Штатами ядерного оружия.
© Will Oliver — Pool via CNP/Keystone Press Agency/Global Look Press
Своим мнением на этот счет с «МК» поделилась востоковед, автор книг по истории и политике Ближнего Востока, создатель и автор онлайн-ресурса «Первый ближневосточный» Мария Кича.
— Я к перспективе ядерного удара, если честно, отношусь довольно скептически. Потому что, во-первых, там нужен будет, как эксперты подсчитали, не один ядерный удар, а минимум пять или шесть. Иран — большая страна (для сравнения, по площади как три Украины или три Франции). Там проживает 92 миллиона человек. И там точно сейчас не та ситуация, когда можно скинуть пару бомб, как на Хиросиму и Нагасаки, и всё, финиш. Нет, так не получится.
Второй момент: а что после этого будет вообще с Ближним Востоком? Израиль в принципе тоже находится на Ближнем Востоке. Экологическая катастрофа, которую США и Израиль уже устроили в Иране, затрагивает весь Персидский залив. И ладно, если американцам трижды плевать на арабов и четырежды плевать на иранцев, то вот вопрос: а какую там воду будет пить Израиль, например? А какой дождик на него сверху будет падать?
Концепция ядерного удара, на мой взгляд, вписывается только в так называемую «опцию Самсона». Это израильская установка: мол, когда Израиль поймёт, что он обречён, то он ударит своим ядерным оружием. Из серии «так не доставайся же ты никому». Мы погибаем, и все должны погибнуть вместе с нами. Но это финиш для всех.
Конечно, я не великий эксперт по ядерному оружию, но здесь у меня возникают определенные вопросики. Например, как ту же самую нефть потом добывать, если ударить по Ирану ядерным оружием?
— У него остаётся вариант — наземное вторжение. Оно будет, вероятно, не только и не столько на остров Харк, сколько на другие острова в Ормузском проливе. На тот же Кешем, например. Но проблема в том, что туда надо высадиться, там надо закрепиться. При этом иранцы будут в американцев ракетами и дронами кидаться почему-то…
То есть надо будет американцам высаживаться на иранское побережье. Фактически надо будет захватывать всю береговую линию и закрепляться там. И нормально так закрепляться. Строить военные базы, например, которые иранцы будут обстреливать с гор Загрос (крупнейшая горная система современного Ирана, хребет протяженностью 1500 км, с высотами до 4500 м). И, значит, американцам надо будет (привет, Афганистан) идти в горы, пытаться устанавливать над Загросом свой контроль.
Иран — большая страна. Он будет засасывать агрессора, затягивать в себя. И такого количества людей, которое было бы адекватно для подобного «увеселительного» мероприятия, как полноценная сухопутная операция в Иране, у американцев нет. Они просто столько не наберут.
К тому же американцам в Иране ещё непонятно совершенно, на кого опираться. Если ты хочешь захватить чужую страну, значит, тебе нужны какие-то союзники из категории местного населения. Можно, конечно, попытаться расшатать азербайджанцев (этнические азербайджанцы составляют до 40% населения Ирана) или белуджей, раскачать все эти национальные вопросы, но такие попытки уже предпринимались, и успехом не увенчались.
В принципе, в чём суть Ирана и чего американцы, возможно, до сих пор ещё не поняли? Она в том, что Иран это действительно не Ирак, не Афганистан, не Сирия, не Югославия. Это, чёрт побери, всё вместе! Это реально всё вместе и умноженное, я не знаю, на 10 или на 50. То есть большая страна, 92 миллиона населения, почти миллионная армии и 400–500 тысяч потенциальных шахидов, то есть людей, которые готовы будут в любой удобный момент пожертвовать собой, чтобы убить врага. Например, на грузовике заехать в какую-нибудь американскую базу и взорваться.
А еще Иран — это миллионы партизан, подземные ракетные города и всякие подземные объекты. Это очень выгодное геополитическое расположение. Иран находится фактически на перекрёстке глобальных торговых путей. Американцы никогда ни с чем подобным не имели дела.
Иран — это миллионы, десятки миллионов высоко мотивированных людей, которые фактически понимают: если они сдадутся, то у них просто не будет страны. И даже если кто-то там не слишком любит режим Исламской Республики, они понимают, что надо поддерживать в первую очередь свою страну. Что никакой добрый волшебник на голубом вертолёте к ним не прилетит и кино бесплатно не покажет. Они понимают, что если они сейчас пойдут у американцев и израильтян на поводу, то конец даже не «клятому исламскому режиму» и «кровавой муллократии», а конец Ирану.
Это страна, у которой рядом по соседству, через границу, с одной стороны — Ирак, с другой — Афганистан, чуть дальше за Ираком — Сирия, а не так далеко, на побережье Северной Африки — Ливия. Иранцы буквально живут во всем этом, и они понимают, о чём идёт речь. Судьба этих стран у них перед глазами. Им не надо какие-то абстрактные примеры приводить: что в одну сторону посмотри — один пример, в другую сторону — другой пример.
Иранцы видят последствия западного вмешательства в дела соседей. Они столько лет отсылали туда гуманитарную помощь, к ним столько лет бежали беженцы из этих стран. Те же афганцы. Недавно, кстати, после попытки цветной революции афганских беженцев десятками тысяч выгоняли, потому что многие из них работали на тот же Израиль. По каким-то соображениям, например, по финансовым, они решили, что отличная идея — подставить страну, которая тебя приютила.
— В общих чертах что-то можно сказать. Но это будет крупными мазками, естественно, или, как говорится, вилами по воде. Потом всё будет уточняться по мере развития пьесы.
Я думаю, что Иран сейчас ни на какое перемирие, ни на какое прекращение огня не согласится. Если об этом просят американцы, а соответственно, через американцев об этом просят и монархии Залива и Израиль, значит, у них ситуация хуже, чем в Иране. Иран гораздо более готов к длительной войне на истощение, он готов нести потери.
Иранцы считают, что у них сейчас Священная оборона 2.0. Священной обороной они называют войну с Ираком 1980–1988 годов. Для них это буквально, как для нас Великая Отечественная. Они сейчас в режиме «Вставай, страна огромная!»
Ни на какие переговоры, я полагаю, они сейчас не пойдут. Тем более, что горький опыт переговоров у них дважды уже был.
Они могут продолжить атаковать американские объекты и долбить Израиль вместе со своими союзниками в лице исламского сопротивления в Ираке, которое фактически выгнало силы НАТО из Ирака и выгоняют оттуда последних американцев. Вместе с «Хезболлой», которая внезапно оказалась «живее всех живых», хотя полтора года «ветошью прикидывалась». Вместе с теми же самыми хуситами, которые, на минуточку, по полной программе ещё в игру не вступили, так же, как исламское сопротивление в Ираке.
Я напомню, иранцы — это народ, который, вообще-то, написали правила к шахматам, если что. Количество образованных людей и тех людей, которые к этой войне готовились с 1979 года — их очень и очень много.
Тех, кого мы видим или видели, тот же самый Лариджани и прочие представители верхов — это именно верхушка. Под ними есть очень широкая база образованных и стратегически мыслящих людей. Естественно, мы ещё не обо всех знаем.
Так что я думаю, что «Иран и компания» будут Америку в лице американских военных объектов в регионе, и Израиль долбить, долбить и ещё раз долбить. А дальше может случиться всё что угодно. Могут, например, посыпаться радостно монархии Залива. Думаю, если власть так или иначе сменится хотя бы в одной монархии, хотя бы в одном государстве, то дальше начнётся эффект домино. Вот как бы была «арабская весна», а теперь будет «иранское лето».
По большому счету, речь идёт о переформатировании Ближневосточного региона. Потому что если иранцы свою программу-максимум реализуют и из Ближнего Востока американцев таки вышвырнут, то это перевернёт «карточный столик», изменит правила игры.
Американцы с иранцами в итоге, я думаю, всё-таки договорятся. Потому что войны без конца не бывает. Но не исключено, что они договорятся на условиях Ирана, ну, и как-нибудь это замечательно обставят. Например, тот же самый Трамп, которому я сейчас вообще не завидую, просто гордо скажет, что он же обещал закончить все войны, вот поэтому он выводит американские войска с Ближнего Востока, «Ура!» «Победа!», лавры миротворца.
— А в Израиль, кстати, может, лететь, лететь и лететь, вплоть до победного конца. Просто ещё чуть больше времени пройдёт, и там тоже что-то будет — какой-нибудь свой майдан или своя гражданская война. Ну, или массовая миграция. Авиасообщение там закрыто, и сегодня по 12-му израильскому каналу уже показывали, как толпы израильтян стоят на КПП в Табе, пытаются через Египет прорваться, чтобы оттуда куда-нибудь улететь. Несколько миллионов человек из Израиля уедет, и, в принципе, Израилю можно будет сказать до свидания. Так или иначе. В итоге, думаю, из Ливана их вышибут и из Сирии тоже.
Свежие комментарии