«Богородица руками Гудериана закрыла антирелигиозный музей»
Как известно, неисповедимы пути Его. Непредсказуемы и разнообразны. Но путь, открытый ректором Смоленской православной духовной семинарии иереем Дмитрием Гамиловским, не просто неожиданный, а прямо шокирующий. Ну, если, конечно, иерей ничего не напутал. По его словам, в годы Великой Отечественной войны Господь избрал своим соработником генерала вермахта Хайнца Гудериана, войска которого — 2-я танковая группа в составе группы армий «Центр» — захватили Смоленск в июле 1941 года.
Roman Naumov/URA.RU/Global Look Press
О своем открытии иерей поведал граду и миру в ходе проповеди, произнесенной 10 августа — в этот день Русская православная церковь совершает празднование в честь Смоленской иконы Божией Матери — в Смоленском Свято-Успенском кафедральном соборе.
Вот прямая речь священника: «Божия Матерь является истинной воспитанницей всех нас. В 1239 году благочестивым мечом мученика Меркурия Богородицей при явлении Ее и при сопровождении, как писали монгольские источники, светозарных мужей, то есть ангелов, было пресечено Батыево нашествие здесь… В этом месте происходили трагические события Великой Отечественной войны. Богородица вновь защитила свой дом. Руками Гудериана закрыла антирелигиозный музей, который существовал здесь все 1930-е годы».
Надо заметить, что мысль иерея не вполне согласуется с мемуарами Гудериана. Храм немецкий военачальник действительно посещал, но никакого участия в его судьбе, как он сам уверяет, не принимал.
«Воспользовавшись своим посещением позиций в Смоленске, я решил осмотреть кафедральный собор, — вспоминал генерал. — Он остался невредимым. При входе посетителю бросался в глаза антирелигиозный музей, размещенный в центральной части и левой половине собора. У ворот стояла восковая фигура нищего, просящего подаяние. Во внутренней части помещения стояли восковые фигуры в натуральный человеческий рост, показывающие в утрированном виде, как буржуазия эксплуатирует и угнетает пролетариат. Красоты в этом не было никакой…»
Описание музея, данное Гудерианом, далеко не полно. То ли он не разглядел всего, то ли пощадил чувства своих верующих читателей. Были в музее и куда более «интересные» экспонаты. «Самым кощунственным, по воспоминанию очевидцев, было то, что в алтаре были расставлены чучела животных, одетые в священные одежды, в частности, на горнем месте, было посажено чучело козла в епископском облачении», — сообщает официальная интернет-страничка Смоленского кафедрального собора.
Но вернемся к «Воспоминаниям солдата» (так называются гудериановские мемуары). «Серебряный алтарь и подсвечники, видимо, пытались спрятать, но не успели сделать это до нашего прихода в город, — продолжает генерал. — Во всяком случае, все эти чрезвычайно ценные вещи лежали кучей в центре собора. Я приказал найти кого-нибудь из русских, на кого можно было бы возложить ответственность за сохранение этих ценностей. Нашли церковного сторожа – старика с длинной белой бородой, которому я передал через переводчика, чтобы он принял под свою ответственность ценности и убрал их на место… Что стало потом с собором, я не знаю».
Словом, похоже, иерей Гамиловский несколько преувеличивает роль Гудериана в истории храма. Но не будем слишком придирчивы. Дело не в личностях. После прихода немцев антирелигиозный музей в стенах собора действительно закрылся, а собор, напротив, был открыт.
«Уже 10 августа (1941 года. — «МК»), в день празднования Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии протоиереем Тимофеем Глебовым и протоиереем Павлом Смирягиным было совершено освящение Успенского собора и отслужена Божественная литургия, — сообщает сайт храма. — К 15 августа при соборе был организован неплохой хор из профессиональных певцов под управлением Михаила Ивановича Андреева».
Дальше тоже интересно: «Духовенство прибывало в Смоленск из Белоруссии, другие являлись клириками самой Смоленской епархии, много лет скрывавшими свой сан из-за гонений. Немцы выдавали им удостоверения, уполномочивавшие их беспрепятственно совершать богослужения и исполнять пастырские обязанности для народа в условиях военной оккупации… В годы оккупации на территории Смоленщины было открыто более семидесяти церквей, открыты пастырские курсы, подготовлены 40 человек для церковного служения…»
Всего же, по данным послевоенного отчета Совета по делам Русской православной церкви, на временно оккупированных территориях Советского Союза немцами было открыто 7547 церквей и храмов. И по логике иерея Гамиловского, действиями оккупантов во всех этих случаях руководили Богородица и/или иные силы небесные. Светлые силы.
Есть, однако, и иное, немистическое, объяснение поведения захватчиков. Действовали они так не потому, что были аватарами Богородицы, Господа и/или православных святых и не из любви к Русской православной церкви, а исключительно по политическим соображениям. Строили из себя освободителей русского и иных народов СССР от «ига богоборческого большевистского режима» — вот и вся причина.
Такая трактовка, надо заметить, куда лучше вписывает в канву исторических событий. А концепция иерея Гамиловского, напротив, сильно из канвы выбивается. Почему те же божественные силы, якобы открывавшие руками Гудериана и прочих «солдатов фюрера» храмы на занятых немцами территориях, не остановили зверства оккупантов или вообще нашествие нацистов на Советский Союз?
Впрочем, есть у церкви ответ и на этот вопрос. Причем дан он не кем-нибудь, а самим патриархом Кириллом. Дан, правда, давненько, в 2009 году, но поскольку никаких корректировок не последовало и поскольку та речь до сих пор висит на сайте Московской патриархии, то можно считать, что позиция предстоятеля РПЦ с тех пор не изменилась.
«Некоторые недоумевают: «Почему же такой страшной и кровопролитной была последняя война? Почему так много народа погибло? Откуда то ни с чем не сравнимое страдание людей?» — сказал патриарх. — Но если мы и на эту военную катастрофу посмотрим тем взором, которым взирали на прошлое и настоящее наши благочестивые предки, то разве сможем удержаться от совершенно ясного свидетельства, что сие было наказание за грех, за страшный грех богоотступничества всего народа, за попрание святынь, за кощунство и издевательство над Церковью, над святынями, над верой… Если бы вместо страшного наказания последовало материальное процветание и победа идеологии, то невольно каждый здравомыслящий верующий человек спросил бы: «А где же суд Божий, неужели только в вечности?»…
Господь, являя справедливость Свою, наказывает людей. Иногда наказания эти очень страшные… Но наказание Божие — это не проявление некоего деспотизма и жестокости… Наказание Божие — это явление правды Его, это явление Божественной справедливости, без которой не может быть бытия мира; это установление баланса, без которого всякая человеческая система будет обрушена. Наказание Божие есть всегда проявление в том числе любви Божией к людям во имя их исправления».
Вот в эту версию событий концепция иерея вписывается как родная. Но из слов патриарха вытекает, что Бог и Богородица воспользовались не только руками Гудериана, но и дланями Адольфа Гитлера. Гудерианские длани тут, строго говоря, вообще вторичны. Смоленск Гудериан захватил, выполняя приказ фюрера, а не Богородицы. А вот над фюрером никаких земных инстанций уже не было. Тут действительно можно предполагать все, что угодно.
В общем, если буквально понимать обе проповеди, иерея и патриарха, и говорить прямо, без обиняков (тема эта не терпит полутонов), то картина вырисовывается следующая. Решив наказать народы СССР за «страшный грех богоотступничества», восстановить справедливость и баланс, Господь и Богородица настропалили нужным образом Гитлера.
Фюрер отдал соответствующие распоряжения Гудериану и прочим немецким генералам. Выполняя этот спущенный с небес план, Гудериан пришел в Смоленск, увидел ужасный антирелигиозный музей и защитил «дом Богородицы» — закрыл музей и открыл собор. Ну, не он, так другие оккупанты открыли. Не важно.
В общем, тоже священная война, но несколько, так сказать, в другом преломлении. Концепция по-своему стройная, логичная. Правда, логика эта кажется очень похожей на то, что в суровом, но справедливом законодательстве РФ именуется «реабилитацией нацизма». Да-да, знаем: креститься надо, если кажется. Но тут сколько ни крестись, не помогает.
Свежие комментарии