Детский мозг способен предсказать будущие дружеские отношения со сверстниками: реагирует на эмоции

Миндалевидное тело помогает понять пути формирования социального здоровья

Предполагается, что мозг ребенка реагирует на эмоциональные выражения лиц, и эти нейробиологические сигналы могут предсказать социальные привычки спустя годы, причем у мальчиков и девочек одни и те же паттерны активности ведут к совершенно разным результатам. Ученые из США попросили респондентов рассмотреть изображения лиц с разным выражением эмоций, а через два года те же участники заполняли подробные опросы о своей социальной жизни.

Фото: Christian Charisius/dpa/Global Look Press

Выяснилось, что именно активность миндалевидного тела оказалась единственным надежным предиктором того, к какой группе попадет ребенок.

Согласно новому исследованию, у девочек повышенная реакция миндалевидного тела на эмоциональные лица (по сравнению с нейтральными) предсказывала высокую вероятность оказаться в «надежных» или «вызывающих беспокойство» профилях, то есть в группах с интенсивной социальной вовлеченностью, будь то позитивная поддержка или негативные конфликты. В то же время у мальчиков та же самая высокая активность, наоборот, вела к менее социальным «избирательным» профилям.

Исследователи предполагают, что миндалевидное тело может служить индикатором общей вовлеченности в общение со сверстниками, но из-за биологических и культурных различий эта вовлеченность реализуется по-разному у двух полов. Дополнительные анализы показали, что активность в областях мозга, связанных с пониманием чужих мыслей (верхняя височная борозда и височно-теменное соединение), предсказывает будущий уровень агрессии, а повышенная чувствительность медиальной орбитофронтальной коры к социальной оценке коррелирует с будущей виктимизацией. По мнению ученых, такой результат показывает, что высокая нервная восприимчивость к мнению окружающих может делать ребенка уязвимым для травли.

Однако у исследования есть важные ограничения. Так, задание на МРТ было изначально направлено на проверку рабочей памяти, а не на точное изучение социальных эмоций, анкеты не были специально разработаны для измерения целостного «социального здоровья», а сканирование требовало абсолютной неподвижности, что сужает применимость результатов к более активным детям.

«Будущие работы должны будут учитывать эти факторы и следить за динамикой социального мозга и реальных отношений на протяжении более долгих периодов, чтобы понять, как именно ранние нейронные сигнатуры превращаются в сложный узор дружб, конфликтов и одиночества в подростковом возрасте», — заключают исследователи.