Новая военная стратегия Москвы состоит всего из двух пунктов
Самое важное из того множества важных заявлений, которые Владимир Путин сделал поздно ночью в Бишкеке. Вопрос: «На Украине и в ряде западных СМИ в последнее время все чаще появляется информация о том, что после выборов в Государственную думу в России пройдет новая волна мобилизации». Ответ президента РФ: «Это чушь собачья. Это информационная атака на Россию».
Скриншот: Кремль
До Путина возможность новой волны мобилизации в России опровергали чиновники самого разного ранга, включая Дмитрия Медведева. Но президентское слово имеет принципиально иной политический вес. Две фразы Путина закрывают дискуссию на этот счет. Конечно, обстоятельства могут радикально поменяться. А это, в свою очередь, потянет за собой и необходимость коррекции планов противодействия угрозам.
Но применительно к той геополитической реальности, которая есть сейчас и которая по большому счету не меняется уже несколько лет, глава страны выразился совершенно определенным и не допускающим иного толкования образом. Избиратели это запомнят: президент пообещал, что новой мобилизации не будет. Но вот по поводу дальнейшее эскалации конфликта на Украине – или давайте использовать более корректный термин: конфликта вокруг Украины – Путин аналогичного обещания не давал.
А те обещания, которые он давал можно (и нужно) истолковать прямо противоположным образом. Вопрос: «Объекты военной промышленности Британии, которые находятся на территории Британии, они могут стать военными целями?» Ответ главы России: «Это секрет, военная тайна». Очень уклончиво и очень двусмысленно. Но как на такой вопрос в текущих реалиях можно ответить по-другому?
С одной стороны, Лондон не то не что не скрывает, а рекламирует факт своего прямого участия в военных ударах по территории России. Логика международных отношений требует от Москвы «ответной любезности». Однако британцы бьют по России не напрямую, а через «прокладку» в лице нынешней украинской властной пирамиды. В распоряжении Кремля аналогичной (или любой другой) «прокладки» нет.
И это ставит Россию в заведомо невыгодное положение. Прямой вооруженный конфликт с Великобританией – это так себе перспектива. Ядерного оружия в распоряжении Лондона сильно меньше, чем в распоряжении Москвы. Но в данном случае «сильно меньше» или даже «очень, очень сильно меньше» равнозначно понятию «все равно вполне достаточно». Кремль не может ответить «коварному Альбиону» симметрично.
Подозреваю поэтому, что за путинской уклончивостью скрывается поиск вариантов ассиметричного – но при этом тоже вполне убедительного – ответа. А вот в плане «убедительных ответов» Зеленскому, с точки зрения Путина, все нужные варианты уже найдены. Обнародованная ВВП во всех деталях в столице Киргизии новая его версия его неофициальной «военной доктрины» состоит, по большому счету, из двух главных пунктов.
Пункт один. Россия усиливает давление на киевский режим. Пункт два. Как только Зеленский инициирует новый виток эскалации, Кремль тут-же с готовностью удваивает, а то и утраивает ставки. Как образно заявил хозяин Кремля: «Если кто-то попытается нас стащить вниз по пищевой цепочке и слопать, сожрать нас, то может схлопотать и по зубам. И Россия готова сделать это несмотря на быстрорастущие аппетиты и зубы этих акул».
Очень верно замечено – про «быстрорастущие аппетиты и зубы». «Толерантность» (в худшем смысле этого слова) к риску растет, уровень осторожности падает. Такова геополитическая реальность 2026 года. Весной и ранним летом этого года Киев и стоящий за ним Запад попытались захватить Москву врасплох, используя новые методы атаки на нашу страну. Но Россия сумела перегруппироваться. Наступление режима Зеленского захлебнулось.
Самого киевского начальника это, похоже, впрочем, не останавливает. Пообещав парализовать авиасообщение в России, Зеленский начал серию шагов, которые потенциально могут вывести конфликт на принципиально новый уровень эскалации. Написал эту фразу и вдруг понял, в какой огромной степени она выхолостилась, потеряла свою внутреннюю смысловую начинку.
Украинский конфликт уже давно «штурмует» все новые и новые уровни эскалации. А эти уровни все никак не заканчиваются. Как гласит написанная к 50-летию событий октября 1917 года старая советская песня: «Есть у революции начало, нет у революции конца!» Это, конечно, не более чем художественное преувеличение. Конец есть у всего. Но прежде, чем мы увидим конец нынешнего конфликта на Украине, будет обязательно пройдено еще несколько ступеней эскалации. По-другому, боюсь, не получится.
Свежие комментарии