МОСКВА, 20 сен, Захар Андреев. Один из главных архитектурных памятников античности — древнегреческий Парфенон веками считают образцом совершенства. Согласно популярной точке зрения, здание строили с едва заметными искривлениями, чтобы оно казалось глазу идеально прямым. В новом исследовании современный ученый проверяет эту теорию. Для чего шедевр архитектуры на самом деле сделали кривым — в материале .
Главный источник
О том, что греки применяли эти искривления ради визуального эффекта, первым написал римский зодчий I века до нашей эры Витрувий. Однако он жил спустя 400 лет после постройки Парфенона и сам никогда не видел здания.
Впрочем, его тезисы довольно размыты, но позднее они многократно уточнялись. В нынешнем виде теория оптических поправок сложилась намного позже, уже в XIX веке, после точных обмеров Парфенона. Стройная, но умозрительная концепция вошла в учебники и энциклопедии.
Профессор Оксфордского университета Ален Гориели решил проверить эту теорию с помощью математики. Его статья опубликована в журнале Royal Society Open Science.
Четыре мифа
Автор последовательно разбирает четыре главных мифа. Первый — выгнутый стилобат: если бы он был прямым, здание будто бы казалось провисшим. Но эксперименты показывают, что при отсутствии отвлекающих линий прямая горизонталь воспринимается как прямая, а заметная кривизна Парфенона видна лишь с определенных точек, а это уже противоречит идее «исправления».
Второй — утолщение колонн (энтазис): оно настолько мало, что почти неразличимо, а утверждение, будто прямые колонны кажутся вогнутыми, вообще не имеет экспериментальных подтверждений.
Третий — утолщение угловых колонн: чтобы иллюзия работала, нужно одновременно видеть обе угловые колонны на фоне яркого неба, а таких точек на Акрополе совсем немного.
Четвертый — увеличение пропорций скульптур и надписей с высотой: расчеты показывают, что такая поправка действовала бы только с одного-единственного расстояния, а потому на практике почти не применялась.
«Главный урок, который можно извлечь из Парфенона, заключается в том, что мы склонны обманывать себя в погоне за древними тайнами и идеальными фантазиями о порядке и гармонии», — заключает профессор.
Скульптурная архитектура
Логика курватуры (искривлений) в греческих храмах была совершенно иной, и такой прием начали использовать примерно за полтора столетия до создания Парфенона, рассказал заслуженный архитектор России, художник и преподаватель истории архитектуры Максим Атаянц.
«Дело в том, что древнегреческие каменные храмы были не просто зданиями, а одновременно и скульптурами. Как мы помним, храм был вместилищем для статуи божества — например, в Парфеноне стояла статуя Афины работы Фидия. И в той же самой степени, в которой статуя была скульптурой, изображающей совершенное человеческое тело, каменный храм был скульптурой, которая изображала привычные для древних греков храмы предыдущего периода. Их строили из дерева и сырцового кирпича. Отсюда скульптурная логика работы с формой», — объясняет архитектор.
По его словам, эти отступления от геометрической правильности могут быть с первого взгляда и незаметны, но делают здание храма более живым, органичным. Самый наглядный пример — так называемый энтазис, плавное сужение ствола классической колонны кверху.
«Колонны держат тяжелые блоки, и с помощью энтазиса античный скульптор-архитектор показывал, что колонна, словно живое существо, «напрягает мышцы» — слегка раздается в середине, чтобы компенсировать это усилие», — говорит Атаянц.
Еще один пример: основание, на котором стоят греческие храмы, как правило, устроено в виде платформы из трех ступеней, которая называется крепидой, или стереобатом. Она тоже чуть-чуть изогнута: середина у нее немного выше.
«Для чего это сделано? Для того, чтобы она была похожа на человеческую стопу. Если поднять стопу над землей, она имеет одну форму. Но если мы встанем на ногу и обопремся на нее всем весом, она как бы растечется по поверхности, немного изменит форму, станет чуть шире и примет на себя весь вес нашего тела. Как видите, все время возникают скульптурно-антропоморфные аналогии», — говорит собеседник агентства.
Гармония и практика
При этом такая «антропоморфность» основана на строгих математических расчетах.
«Основной принцип греческой архитектуры — это модульность, гармония, соразмерность, а также использование определенных мер и пропорций. В Парфеноне применялись целочисленные отношения: каждая деталь соразмерна целому. Например, нижний диаметр колонны многократно укладывается в ее высоте», — рассказывает профессор кафедры «Градостроительство» МАРХИ Александр Малинов.
Помимо эстетической функции, искривления имели и чисто практическую.
«Так, в центре основание Парфенона приподнято, чтобы дождевая вода там не задерживалась, — иначе возникли бы деформации. Категорически нельзя на белом камне, известняке, мраморе оставлять горизонтальные поверхности — они разрушаются. Это знают и современные архитекторы. При проектировании или строительстве ванных комнат всегда делается микроуклон», — поясняет профессор.
В результате сочетание «скульптурности», выверенной гармонии форм и сугубо технологических соображений привели к тому, что греческие храмы (там, где они сохранились) так гармонично и естественно вписываются в пейзаж.
Свежие комментарии