Вопросов много – ответов гораздо меньше
Объявление основателя мессенджера Telegram в международный розыск. Клятвенное заверение Дмитрия Медведева о том, что в России не будет мобилизации. Визит киевского начальника Зеленского в США с целью накачки Трампа в антипутинском духе и выклянчивания ресурсов. Очередные украинские атаки на российские энергетические объекты и склады известного маркетплейса – все это очень разные темы. Но между ними все равно есть очевидная связь. Все вышеперечисленное – это сводки с различных фронтов СВО.
© Razmik Zackaryan/URA.RU/ Global Look Press
И то, что речь в данном случае идет о фронтах не в прямом, а переносном смысле, особой роли не играет. На каждом из перечисленных треков имеет место атака на различные «болевые точки» России. Раскручивание темы того, что в РФ вскоре парламентских выборов случится новая волна мобилизации, уже не первый является фишкой украинской пропаганды. Атаки на НПЗ и склады маркетплейса нацелены на то, чтобы разбалансировать и российскую экономику и спровоцировать сумятицу в умах, и так далее, и тому подобное.
Почему я так резко оборвал свою мысль, не доведя ее до логического финала? Потому, что я обнаружил еще одну сходную черту между перечисленными выше явлениями. На данный момент никто не может сказать, во что они в конечном итоге выльются. Возьмем, например, объявление Павла Дурова в международный розыск. Суть предъявленных ему обвинений вполне понятна. Но вот какие практические последствия будут иметь действия российских силовиков? Здесь непонятного уже гораздо больше.
Добровольно в Россию Дуров вряд ли явится. Повторить французский успех с его задержанием на своей территории у Москвы не получится. Основным местом проживания магната являются ОАЭ – страна, с которой у российского правосудия есть тесные и давно налаженные связи. Но я вот не рискну делать прогнозы по поводу того, сработают ли такие связи в случае с Дуровым или нет.
Еще более интригующими являются внутрироссийские последствия предъявления основателю широко распространенного мессенджера крайне тяжких обвинений. Не маячит ли где-то в будущем окончательный вывод Telegram из российского правового поля? Да, уже сейчас его место на этом «поле» в лучшем где-то с краю. Но использование Telegram рядовыми гражданами в целях, не связанных с нарушением закона, не приводит к появлению у них неприятностей. Все так и останется или появятся, так сказать, «нюансы»?
Иногда коллеги упрекают меня в том, что в моих текстах слишком много предложений заканчиваются знаками вопроса. Признаю за собой этот грех и в меру своих сил стараюсь с ним бороться. Но реальность такова, что иногда мои запасы сил оказываются совершенно недостаточными и торжествующий вопросительный знак, фигурально выражаясь, показывает мне кукиш.
Вот, например, Дмитрий Медведев заявил: «Специально подчеркну, в мобилизации нет никакой необходимости. Это вранье врага, который сам испытывает дефицит людского ресурса, воевать там некому». Дмитрий Анатольевич – человек, который точно «в теме». Среди широкого круга его обязанностей в качестве заместителя председателя Совета безопасности РФ есть и курирование вопроса комплектования войск.
Однако времена, когда Дмитрий Анатольевич обладал еще более широким кругом обязанностей и являлся Верховным Главнокомандующим российских вооруженных сил закончились еще в 2012 году. Лично я Дмитрию Анатольевичу безусловно верю — и одновременно не верю, что его слова позволят окончательно дискредитировать и морально уничтожить эту распространяемую украинскими ЦИПсО дезинформацию. Для того чтобы добиться такой цели, требуется «политическое оружие более крупного калибра».
Вопросительных знаков объективно много – гораздо больше, чем ответов. Но время крупных военных конфликтов так бывает всегда или почти всегда. Я уже как-то раз упоминал такое понятие – «туман войны». Вот он этот «туман» во всей непрозрачности. Не знаю поэтому, в какой мере у меня получился или не получился политический анализ тех сводок с различных опосредованных фронтов СВО, с перечисления которых я начал этот текст.
Прошу поэтому считать все написанное выше не столько политической аналитикой, сколько попыткой публицистического фотофиниша одного дня войны. Завтра будет новый день. Одни вопросы он снимет, но при этом с гарантией добавит новые.
Свежие комментарии