На НПП «Звезда» отпраздновали 100-летие Гая Северина: воспоминания коллег
Космонавты Светлана Савицкая, Владимир Джанибеков, Федор Юрчихин, Александр Мисуркин, мастер высшего пилотажа Светлана Капанина… Все они собрались 24 июля в НПП «Звезда» в подмосковном Томилино, чтобы почтить память своего телохранителя. В буквальном смысле – ведь генеральный конструктор предприятия Гай Ильич Северин, которому 24 июля исполнилось бы 100 лет, отвечал за создание систем жизнеобеспечения экипажей самолетов и космических кораблей.
Роман Денисов/Russian Look/Global Look Press
23 июля 2026 года в подмосковном Одинцовском районе разбился военный истребитель Су-57. Первая мысль: жив ли пилот? Да, он остался жив, и произошло это благодаря системе, разработанной на предприятии, которым в свое время руководил Гай Северин. Это катапультное кресло, созданное на базе системы К-36, которая обеспечивает спасение летчиков на высотах от 0 (то есть с земли) до 30 км и скоростях до 1400 км в в час. За многие годы его эксплуатации было спасено до тысячи жизней летчиков в аварийных ситуациях на самолетах ОКБ Сухого и МиГ.
По словам присутствовавшей в день юбилея на «Звезде» самого титулованного пилота в мировой спортивной авиации Светланы Капаниной, несмотря на то, что самолеты в нашей стране в основном создаются под антропометрические данные представителей сильного пола, Гай Северин по ее личной просьбе создал специальное женское кресло пилота. «Когда я первый раз села в это кресло, я получила колоссальное удовольствие, ведь до этого, чтобы было удобно летать, мне приходилось подкладывать под спину подушки», – поделилась Светлана. Она высказала большую благодарность за проделанную работу по разработке специального кресла коллективу предприятия.
К летчикам с благодарностями присоединяются и космонавты. Кроме разработанных на «Звезде» защитных скафандров «Сокол», страхующих экипажи на стартах и посадках на случай разгерметизации кораблей «Союз», есть у них и надежная, ни разу не подводившая система аварийного спасения (САС).
Так, 26 сентября 1983 года за секунды до старта загорелась ракета-носитель, которая должна была выводить в космос корабль «Союз Т-10-1» с космонавтами Владимиром Титовым и Геннадием Стрекаловым. Они выжили благодаря системе спасения, которая унесла спускаемый аппарат на безопасное расстояние от взрыва.
Аналогичный случай произошел и 11 октября 2018 года, когда на 165-й секунде полета при разделении ступеней произошла авария ракеты, и экипаж выводимого ею корабля «Союз МС-10» – Алексей Овчинин и американец Тайлер Хейг – благодаря системе спасения совершил баллистический спуск, люди остались невредимы.
Будущий Герой Социалистического Труда, академик Российской академии наук, доктор технических наук, профессор Гай Ильич Северин родился в 1926 году в поселке Чудово Новгородской области. Экстерном, на год раньше, сдал экзамены за 10-й класс и поступил в Московский авиационный институт. По его окончании добился распределения в Летно-исследовательский институт (ЛИИ) в Жуковском, где занимался исследованиями аэродинамических характеристик самолетов и разработкой систем заправки топливом в полете.
В начале 1950-х годов, когда высота полета военных самолетов возросла так же, как и скорость, превысившая скорость звука, возникла проблема спасения летчиков. Гаю Северину было поручено разработать отделяемые кабины для спасения экипажа. Кстати, эта тема стала и темой его кандидатской диссертации.
Потом конструктор переключился на катапультные средства, став главным идеологом этого нового направления в стране. Под его руководством сотрудники ОКБ разработали и катапультное кресло для корабля «Восток-1», на котором летал Юрий Гагарин.
За разработку и внедрение в серийное производство всережимных катапультных кресел для боевых самолетов ему была вручена Ленинская премия, а после успешного полета первого космонавта Земли – орден Трудового Красного Знамени.
В 1964 году Гай Ильич, которому было тогда всего 38 лет, получил назначение на должность главного конструктора завода №918 (который позже переименовали в НПП «Звезда»). Тут по просьбе Сергея Павловича Королева он сразу включился в работу по созданию шлюзовой камеры для космического корабля «Восход-2». В отличие от проекта американцев, который предполагал только высовывание космонавта до пояса из корабля, Королев решил произвести полноценный выход в открытый космос. Нужен был специальный шлюз, но на разработку металлического не хватало времени, ведь цель была – опередить американцев. Нестандартный выход нашли на предприятии Гая Северина: предложили сделать шлюз из мягкого, раскладывающегося материала. Идея была одобрена Сергеем Королевым, и меньше чем за год на заводе-918 создали уникальную конструкцию и новый скафандр для выхода в открытый космос. Позже зарубежные специалисты удивлялись: как это русским удалось в кратчайшие сроки создать то, на что у них бы ушло лет 5-10?!
В общей сложности под руководством Гая Ильича на «Звезде» было создано свыше 14 типов космических скафандров и их модификаций. И для каждого разрабатывалась своя система жизнеобеспечения.
Семейство скафандров для выхода в открытый космос «Орлан», которое начали разрабатывать с начала 70-х годов, до сих пор продолжает служить нашим космонавтам.
Первые скафандры «Орлан-Д» испытали при выходе в космос из орбитальной станции «Салют-6» Юрий Романенко и Георгий Гречко в 1977 году. Недостатком «Орлана-Д» был 20-метровый кабель для электропитания системы, который не давал космонавтам слишком удаляться от шлюзовой камеры. После на «Звезде» создали автономный скафандр «Орлан-ДМА» – уже без кабеля. «Орлан-М», появившийся в 1995 году, позволял космонавтам стать еще более подвижными и дольше работать в открытом космическом пространстве. Со станции «Мир» в них было выполнено 36 выходов, еще 28 – уже со станции МКС. Далее последовали серии «Орлан-МК» и «Орлан-МКС».
Генеральный конструктор РКК «Энергия» Владимир Соловьев, который сам, будучи космонавтом, проходил подготовку к полету на «Звезде», вспомнил, как однажды увидел генерального директора, в свои 54 года лично испытывавшего свой «Орлан» на предприятии. Космонавт был удивлен. «Он всегда хотел сам дойти до самой сути всех возможных проблем», – сказал Владимир Соловьев о Северине.
А проблемы иногда случались. В частности, по словам Владимира Алексеевича, он как-то осуществил ВКД (внешнекорабельную деятельность) в скафандре с нестабильно работающей системой охлаждения, хотя мог отказаться и досрочно завершить работу в открытом космосе. За это уже на Земле Гай Северин устроил ему настоящий разнос. «Ты же мог получить тепловой удар!» – почти кричал он на космонавта. Но, по словам Соловьева, он шел тогда на оправданный риск. «Выходить и работать надо было, – говорит он. – Требовалось ликвидировать неполадки с системой питания, которые возникли из-за вышедшей из строя солнечной батареи».
Кроме скафандров под руководством Гая Северина на «Звезде» были разработаны устройства для спасения космонавтов в открытом космосе («Сейфер») и для их перемещения и маневрирования в космосе (УПМК). Несмотря на то что летный образец установки, которой дали название УПМК-21КС, был испытан на станции «Мир» еще в феврале 1990 года космонавтами Александром Серебровым и Александром Викторенко (они удалились с помощью нее от станции на 33 и на 45 метров соответственно), дальнейшего указа от космической отрасли на создание УПМК так и не поступило. Не пошло дальше разработки дело и с «Сейфером».
Кроме работ в области жизнеобеспечения полетов Гай Северин вел и другие направления. Так, ему, бывшему альпинисту, была понятна просьба Федерации альпинизма разработать для спортсменов кислородную систему. Созданное на «Звезде» оборудование помогло нашим альпинистам подняться на Эверест в 1982 году.
В 1991 году на «Звезде» был также разработан и запущен в серийное производство уникальный противошоковый костюм «Каштан», улучшающий кровоснабжение мозга при травмах, связанных с большой потерей крови. Однако широко внедрить его, несмотря на все усилия Северина, так и не получилось. Многие другие разработки для медицины, к примеру мобильные барокамеры для лечения ожогов или костюм для лечения детского церебрального паралича, также не удалось внедрить повсеместно. Зато зарубежные производители очень ими заинтересовались – в частности, костюм для больных ДЦП производят сейчас у себя израильтяне.
Гай Северин, по словам его друзей, был заядлым спортсменом: дважды становился двукратным чемпионом СССР по горнолыжному спорту, также увлекался и гимнастикой, и греблей, и волейболом. Этот спортивный задор, здоровый азарт помогали ему и в работе ставить цели и достигать их во что бы то ни стало.
А еще он не любил унывать. Как-то, по словам нынешнего генерального директора НПП «Звезда» Сергея Сергеевича Позднякова, когда в разговоре речь зашла о тяжелом положении на производстве в сложные для него годы, Гай Северин сказал коротко: «Надо работать. Все будет хорошо».
Свежие комментарии