Последний немецкий гарнизон сдался через 4 месяца после капитуляции Германии
Егоров и Кантрия водружают на крыше Рейхстага красное Знамя Победы, над поверженным Берлином разносится громовое "ура"… Все, война окончена. С одной стороны, картинка, внедренная в массовое сознание советским кинематографом, не так уж сильно грешит против истины: до конца Великой Отечественной и даже в целом Второй мировой войны в любом случае оставалось недолго. Но с другой – явно умаляет подвиг тех солдат, которые погибли после взятия Рейхстага.
Фото: commons.wikimedia/Владимир Гребнев (ТАСС)/Public domain
Напомним, что согласно канонической версии Знамя Победы – штурмовой флаг 150-й Идрицкой стрелковой дивизии – было установлено на Рейхстаге группой в составе лейтенанта Алексея Береста, сержанта Михаила Егорова и младшего сержанта Мелитона Кантарии в ночь с 30 апреля на 1 мая 1945-го. В это время почти на всех европейских фронтах Второй мировой войны шли бои. И после водружения флага они отнюдь не утихли. Собственно, даже штурм Рейхстага был еще далеко не завершен.
На следующее утро, 1 мая, немцы предприняли согласованную контратаку изнутри и снаружи Рейхстага, и на какое-то время прорвавшиеся в здание советские солдаты – 1-й стрелковый батальон 756-го стрелкового полка 150-й дивизии – оказались в окружении.
"Ценою больших потерь фашистам удалось потеснить нашего соседа и овладеть Кроль-оперой, – вспоминал командир батальона Степан Неустроев. – Это здание находилось от нас справа в тылу. Таким образом, пути сообщения со штабом полка оказались прерванными. Мы были блокированы, но тогда еще не знали, что в течение суток никто не сможет пробиться к нам в рейхстаг. Наша рация вышла из строя. Телефон тоже бездействовал. Гусев (командир 1-й роты батальона. – ) выслал на линию трех связистов – никто из них не вернулся. Воспользоваться рацией командиров артиллерийских дивизионов, находившихся в рейхстаге, было невозможно. Они сражались в правом крыле, отрезанные от штаба батальона пламенем пожара… Часам к двенадцати дня гитлеровцы снова пошли на прорыв… В трех-четырех местах им удалось потеснить нас, и в эту брешь на первый этаж хлынули солдаты и офицеры противника… Батальон оказался в исключительно тяжелом положении".
Немцы стремились вернуть контроль над зданием, и это им почти удалось. "Когда нас из рейхстага чуть не выбили, мы задержались на последних метрах, там внутри, – вспоминал участник штурма Василий Устюгов. – Его подожгли: левая часть горела. У нас 12 раненых сгорело и задохнулось там. Обстановка была критическая".
Упорные бои шли в Рейхстаге до позднего вечера 1 мая. "Только в ночь на 2 мая нам удалось ротой под командованием капитана Ярунова обойти и атаковать фашистов с тыла, – пишет Неустроев. – Гитлеровцы не выдержали натиска и скрылись в подземелье. Но положение наше оставалось тяжелым. Люди были крайне изнурены… Ко всему прочему нас мучила жажда, кончались боеприпасы…"
К счастью, загнанный в подвалы гарнизон Рейхстага осознал безнадежность своего положения и решил капитулировать. Произошло это в начале седьмого утра 2 мая.
"Из подвалов потянулись группы пленных солдат и офицеров, – продолжает Неустроев. – Сдерживая гнев, наши воины смотрели на пленных, с которыми совсем недавно вели борьбу не на жизнь, а на смерть… К семи часам утра 2 мая остатки гарнизона полностью капитулировали, и борьба в рейхстаге прекратилась… А во второй половине дня 2 мая произошло еще одно очень важное для меня событие: коммунисты моего батальона в здании рейхстага принимали меня в партию. Да, в одной из комнат германского парламента, где фашисты замышляли стать владыками мира, простого парня с Урала принимали в партию большевиков!"
И тут мемуары капитана Неустроева несколько грешат против истины: с планами фашистов по завоеванию мира это место никак не было связано. Здание было важным (но отнюдь не ключевым) узлом обороны Берлина, однако ни малейшего политического значения не имело. После известного пожара, случившегося в Рейхстаге ночь с 27 на 28 февраля 1933 года, немецкий парламент здесь больше не собирался. Каких-то иных органов власти в этих стенах тоже не было.
До войны в незатронутой пожаром части здания проводились пропагандистские выставки. В войну оно использовалось как бомбоубежище. В 1943-1945 годах, вплоть до начала битвы за Берлин, здесь располагалось… гинекологическое отделение знаменитой клиники "Шарите", которое также выполняло функции роддома. За годы войны в Рейхстаге появились на свет около ста детей.
Настоящим же политическим сердцем Третьего рейха и его главным военным командным пунктом была рейхсканцелярия – резиденция фюрера Адольфа Гитлера. И на тот момент, когда над Рейхстагом взвилось Знамя Победы, штурм главного фашистского логова еще даже не начинался.
В этот последний и решительный бой в Берлине советские солдаты пошли вечером 1 мая. К утру сопротивление немцев было сломлено. Красное победное полотнище над зданием рейхсканцелярии было водружено старшим инструктором политотдела 9-го стрелкового корпуса, майором Анной Никулиной.
"Еще одно усилие – и мы на третьем этаже, – вспоминала Анна Владимировна. – Теперь надо преодолеть чердак, но сил уже нет, кажется, что вот-вот замертво грохнешься – и конец. Но автоматные очереди затаившихся на чердаке фашистов заставили нас забыть об усталости… И тут неведомо откуда взялись у меня силы… У самой кромки крыши зияла большая пробоина, и из нее вверх вздыбились какие-то металлические штыри, видимо, от развороченной арматуры кровли. К одному из них кусками телефонного провода я прикрепила Красное знамя. Озаренное светом ракет, отблесками пожаров, оно колыхалось, как пламя в ночи".
Поскольку Знаменем Победы было решено считать знамя, установленное на Рейхстаге, этот финальный эпизод битвы за Берлин, оказался, к сожалению, практически забытым. В отличие от сержанта Егорова и младшего сержанта Кантарии майор Никулина большой славы, мягко говоря, не снискала. Даже никакой награды за этот свой подвиг, насколько известно, не получила.
Удивляться не приходится: понятия "история" и "справедливость" пересекаются крайне редко. Важно то, что историческая справедливость восторжествовала тогда в главном. "Укрепив знамя, я почувствовала такую слабость во всем теле, что долго не могла сдвинуться с места и, прислонившись спиной к какой-то перекладине, стояла и смотрела на объятый пламенем Берлин, а по лицу текли горячие слезы радости", – писала Анна Никулина.
Это была победа. Но еще не Победа, не конец войны. Напомним, что свой последний приказ – о капитуляции берлинского гарнизона – командующий обороной Берлина генерал Гельмут Вейдлинг отдал в 7 часов утра 2 мая 1945 года. Через три часа, в 10 часов утра, началась массовая сдача в плен войск, оборонявших столицу Германии. К концу дня город полностью перешел под контроль Красной Армии.
Но за два дня до этого власть в Третьем рейхе сменилась: Адольф Гитлер покончил с собой в бункере рейхсканцелярии. В своем завещании фюрер назначил своим преемником, рейхспрезидентом и верховным главнокомандующим гросс-адмирала Карла Дёница.
И настраивал Гитлер верноподданных перед тем, как их осиротить, отнюдь не на капитуляцию. Выражал желание, "чтобы они ни в коем случае не прекращали борьбы, а всюду продолжали вести ее против врагов фатерланда, оставаясь верны заветам великого Клаузевица".
Преемник, как известно, не во всем оправдал ожидания "павшего героической смертью фюрера" (такова была официальная формулировка). Гросс-адмирал совсем не прочь был капитулировать перед западными противниками Германии – США и Великобританией. Но в отношении восточного врага, СССР, первоначально был весьма стоек.
"Принимая командование всеми вооруженными силами Германии, я проникнут желанием продолжать борьбу против большевиков, пока сражающиеся войска и сотни тысяч семей, проживающих в восточных районах германской территории, не будут спасены от порабощения и уничтожения, – гласило обращение Дёница к солдатам вермахта, распространенное 2 мая 1945 года. – Против англичан и американцев я должен продолжать борьбу только постольку и до тех пор, пока они будут препятствовать мне в ведении борьбы против большевиков".
Упорство гитлеровского наследника не было таким уж бессмысленным: руководство агонизирующего Третьего рейха до последнего надеялось внести раскол в стан союзников. Это был, так сказать, план-максимум, который провалился.
Но план-минимум – выиграть время для того, чтобы на запад, в районы, контролируемые американцами и британцами, ушло как можно больше военных и беженцев – во многом удался. Война продолжалась еще неделю, а последние ее залпы прозвучали уже после официальной капитуляции Германии.
Самым масштабным и кровопролитным из всех сражений, последовавших после падения Берлина, была битва за Прагу. Кроме того, Пражская операция была, пожалуй, единственным за всю войну стратегическим наступлением Красной Армии, в котором основной удар наносился не с востока на запад, а наоборот. Если быть совсем точным, в юго-восточном направлении.
Этот казус возник из-за того, что продвижение советских войск происходило неравномерно. Дальше всего на запад ушли войска, принимавшие участие в Берлинской наступательной операции. В то время как 1-й Украинский фронт вышел к Эльбе, вступив в соприкосновение с американскими войсками, его южный "сосед", 4-й Украинский, едва преодолел Карпаты.
В начале мая 1945-го практически вся территория Чехии, включая ее столицу Прагу, оставалась в руках немцев. Южный фланг 1-го Украинского фронта образовал гигантский, протяженностью в несколько сотен километров, "балкон", нависший над немецкой группой армий "Центр". На тот момент это была наиболее многочисленная и боеспособная армейская группировка врага: около 900 тысяч человек, 1900 танков, 9700 орудий, тысяча самолетов. Командовал группой генерал-фельдмаршал Фердинанд Шёрнер.
Еще 28 апреля, в разгар боев за Берлин, Сталин спросил по телефону командующего 1-м Украинским фронтом маршала Конева: "Как вы думаете, кто будет брать Прагу?" Вопрос был не праздным: американские войска находились тогда намного ближе к столице Чехословакии.
"Можно почти не сомневаться в том, что освобождение вашими войсками Праги и как можно большей территории Западной Чехословакии может полностью изменить послевоенное положение в Чехословакии и оказать большое влияние на обстановку в соседних странах", – писал британский премьер Уинстон Черчилль в телеграмме, направленной 30 апреля 1945-го президенту США Гарри Трумэну.
Однако американцы не вняли этому призыву. Начальник штаба сухопутных войск США генерал Джордж Маршалл предупредил главнокомандующего англо-американскими силами в Европе Дуайта Эйзенхауэра, что "не стоит подвергать риску жизни американских солдат ради чисто политических выгод". И американские армии остановились в Судетах, не дойдя до Праги около 100 километров.
В это время советские войска находились примерно в 150 километрах от города, на подступах к Дрездену. Наступление началось 6 мая, и 8-го Дрезден был занят. За день до этого, 7 мая, во французском Реймсе был подписан так называемый предварительный акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженный сил, который в ночь с 8 на 9 мая был подтвержден в Берлине.
Однако группа армий "Центр" по сути проигнорировала последний приказ верховного командования. Нет, Фердинанд Шёрнер и его подчиненные не были настолько сумасшедшими, чтобы продолжать войну до победного конца. Но сдаться хотели не русским, а американцам. "Надо продолжать сражаться до тех пор, пока самое ценное, наши люди, не окажутся в безопасности" – гласил приказ Шёрнера.
Его расчеты, надо заметить, не оправдались. "Солдатам группы армий Шёрнера повезло меньше других, – сетовал Дёниц в своих мемуарах. – Многие из них подошли к американским позициям, но не получили разрешения их пересечь. Под угрозой оружия их заставили вернуться к русским". Союзники выдали советским военным даже самого Шёрнера, улетевшего было на самолете в американскую зону оккупации.
Но до того как иллюзии Шёрнера и шёрнеровцев развеялись, они с полной энергией следовали своему плану. Правда, на пути отступающих на запад немецких войск возникло непредвиденное препятствие: 5 мая в Праге вспыхнуло восстание, организованное чешскими подпольщиками и поддержанное перешедшей на их сторону 1-й пехотной дивизией РОА – власовской армии.
Бои между восставшими и брошенными на их подавление эсэсовцами шли несколько дней. Последнюю точку в истории освобождения Праги поставили советские войска, вошедшие в город ранним утром 9 мая. Бои в городе и окрестностях продолжались в течение всего дня и стоили жизни более тысячи советских воинов. Общие же безвозвратные потери Красной Армии за время Пражской операции (убитые и пропавшие без вести) составили почти 12 тысяч; ранено было более 40 тысяч военнослужащих.
Последнее крупное сражение на этом театре военных действий, известное как сражение под Сливице, произошло 11-12 мая 1945 года. Место действия – окрестности чешского города Пршибрам. Пробивавшиеся на запад немецкие войска, остатки соединений вермахта и ваффен-СС, встали лагерем вблизи селений Сливице, Милин и Чимелице, расположенных неподалеку от линии разграничения между советской и американской зонами оккупации.
Сдаться американцам у немцев не получилось, и они заняли круговую оборону. Вначале укрепленный лагерь попытались атаковать чешские партизаны, но были отброшены. Затем в бой вступили советские войска – 104-я гвардейская стрелковая дивизия и ряд других соединений. Их атаку поддержали артиллерийским огнем американские союзники – 4-я бронетанковая дивизия 3-й армии США. И в ночь на 12 мая оборона немцев рухнула.
Около 3 ночи 12 мая командующий немецкой группировкой, группенфюрер СС Карл Фридрих фон Пюклер-Бургхаус, подписал акт о капитуляции, совершив после этого самоубийство. В плен попали около шести тысяч немецких солдат и офицеров. Советские потери составили 56 человек убитыми, у чехов полегло 46 партизан.
Одним из последних городов, занятых Красной Армией в ходе Великой Отечественной войны, стал советский порт Вентспилс (Латвийская ССР): это случилось 10 мая 1945 года. Да-да, Берлин уже неделю как был нашим, а значительная часть территории Советского Союза все еще находилась под контролем оккупантов. Речь идет о так называемом Курляндском котле, образовавшемся в октябре 1944 года.
В ходе Прибалтийской наступательной операции Красной Армии немецкая группа армий "Север", переименованная затем в "Курляндию", была отрезана от основных сил вермахта и блокирована на Курляндском полуострове. Все попытки ликвидировать блокированную группировку противника окончились ничем.
Всего было шесть таких попыток. Шестое наступление, предпринятое в конце марта 1945 года, оказалось, пожалуй, самым неудачным. Продвинувшая вперед 8-я гвардейская мотострелковая дивизия, носившая имя своего первого командира, генерала Памфилова, попала в окружение, из которого ей с трудом удалось вырваться.
После этого вплоть до дня, когда группы армий "Курляндии" сложила оружие, на этом участке фронта шли лишь позиционные бои. Впрочем, весьма ожесточенные. За последние 83 дня существования немецкого плацдарма, с 16 февраля по 9 мая 1945 года, потери советских войск здесь составили 30,5 тысячи убитыми и 130 тысяч ранеными.
Даже в последние часы этой битвы – группа армий "Курляндия" капитулировала 8 мая 1945 года – накал боев оставался высоким. "8 мая противник по-прежнему сопротивлялся, неся большие потери в живой силе и технике, – свидетельствовал в своих мемуарах участник боев на плацдарме генерал авиации Иван Вишняков. – Пришлось нашей авиации снова поработать, чтобы доказать ему всю бессмыслицу этой затеи".
Интересны и свидетельства с противоположной стороны линии фронта. "Мы были полны решимости не сдаваться ни при каких обстоятельствах, – писал в своих мемуарах обер-лейтенант Готтлоб Бидерман. – Войска в Курляндии остались единственными в германской армии боевыми частями, никогда не терпевшими поражений в открытом бою".
А вот как тот же Бидерман вспоминал последний день битвы за Курляндию, 8 мая 1945 года: "Используя два крупнокалиберных пулемета в глубине линии окопов, я открыл огонь по противоположной полосе деревьев, где наблюдалась наибольшая активность врага. Русские ответили огнем артиллерии, наши артиллеристы стали отстреливаться… Передовые наблюдатели сообщили об интенсивных передвижениях противника в глубоком тылу стоявшей против нас стрелковой бригады…
Мы приготовили оружие и стали ожидать атаки. Ровно в 12.00 по радио поступило донесение из полка, грянувшее как гром среди ясного неба: «В 14.00 начнется капитуляция Курляндской армии. По всей линии фронта должны быть вывешены белые флаги…» Опустившаяся на фронт тишина была прервана сообщением о пистолетном выстреле невдалеке от нас. Один из наших офицеров, узнав о приказе о капитуляции, вытащил свой «люгер» из кобуры, положил его на планшетку и написал в своем блокноте: «Без армии нет чести». Потом спокойно приставил дуло пистолета к виску и нажал на спуск. Ко мне прибежал командир роты, бешено размахивая пистолетом и крича: «Я не сдамся!» Я приказал ему положить пистолет в кобуру и вернуться в свою роту…"
Группа армий "Курляндия" была самым крупным, но далеко не единственным немецким войсковым соединением на востоке, не сложившим оружия на момент капитуляции Германии. До 9 мая включительно продолжались бои на косе Фрише-Нерунг (ныне поделена между Калининградской областью РФ и Польшей), на которой держали оборону остатки разгромленной восточно-прусской группировки врага. Столь же долго продержались немецкие войска, запертые на Хельской косе (Гданьская бухта) и небольшом плацдарме в устье Вислы.
Но были такие "крепкие орешки" и на западе. В глубоком тылу союзников, на Атлантическом побережье Франции, находились четыре немецкие крепости – Сен-Назер, Ла-Рошель, Лорьян и Дюнкерк (в первых трех портовых городах располагались базы подлодок Кригсмарине). Их гарнизоны также отказались сдаться после того, как оказались отрезанными от основных сил. И попытки взять осажденные порты-крепости штурмом также ни чему не привели.
Кстати, в битве за Лорьян активное участие приняли русские военные. Правда, воевали они на той стороне – за немцев. Речь идет об отряде власовцев под командованием подполковника Бочарова.
"Русская часть в Лориане не знает ни одного дезертирства или сдачи в плен, – писала газета "Воля народа", официальный орган власовского Комитета освобождения народов России, в номере от 20 января 1945 года. – Совместные бои за расширение прибрежной полосы тесно спаяли русских и немцев в одну боевую семью… Рота добровольцев под командованием капитана Григорьева сделала смелую ночную вылазку… В этой операции было захвачено около 2000 пленных… Противник бессилен что-либо сделать с героическим гарнизоном крепости, в котором видное место занимает русская добровольческая часть".
Власовский пропагандист, конечно, сильно приукрасил "подвиги добровольцев", но, по свидетельству очевидцев, сражались русские коллаборационисты действительно отчаянно. Однако от бесславного конца это их не спасло: после капитуляции остававшиеся в живых власовцы были переданы советским властям. Их командиру, правда, повезло больше: Бочаров был эвакуирован из крепости за три месяца до ее падения, а после окончания войны сумел бежать в Аргентину.
Гарнизон Лорьяна сложил оружие 10 мая. За два дня до этого, 8 мая, капитулировала осажденная Ла-Рошель, 9 мая сдался Дюнкерк. 11 мая 1945-го белый флаг был поднят над Сен-Назером, ставшим последним городом в Европе, освобожденным от немецких нацистов.
Но это была еще далеко не последняя немецкая капитуляция в зоне ответственности западных союзников. К примеру, немецкий гарнизон на Олдерни (один из Нормандских островов, владение британской короны) сдался только 16 мая. А гарнизоны на Амеланде и Схирмонникоге (Западно-Фризские острова, Нидерланды) и того позже: первый капитулировал 3 июня, второй – 11-го.
Ну а самым-самым последним сложившим оружие немецким подразделением был гарнизон метеостанции "Хаудеген" на острове Северо-Восточная Земля (архипелаг Шпицберген, Норвегия). Это был отряд в составе 11 человек под командованием зондерфюрера Вильгельма Деге. Связана задержка была, впрочем, не с тем, что военные метеорологи, не желая попасть в плен, бились до последнего. Воевать на арктическом острове им было просто не с кем: единственными противниками зондерфюрера и его команды были белые медведи. Отряд сдался бы и раньше, но о нем попросту забыли. И когда наконец вспомнили – за "робинзонами" приплыл норвежский тюленебой "Блёсель", – то последние солдаты Третьего рейха ничуть не огорчились такому исходу. Восприняли вражеский десант как спасителей. Тем не менее Вильгельм Деге вошел в историю как последний капитулировавший немецкий военачальник.
Случилось это 4 сентября 1945 года – через четыре месяца после того, как капитулировала Германия, и через два дня после того, как акт о капитуляции Японии поставил последнюю точку в истории всей Второй мировой войны.
Свежие комментарии