МОСКВА, 21 фев. Её называли «лицом 80-х», но она предпочла погубить себя. Она была первой супермоделью, чье имя гремело на весь мир. Обложки Vogue и Cosmopolitan, миллионные контракты и всеобщее обожание. Но за блеском славы скрывалась девочка, брошенная матерью. Это история Джии Каранджи — музы, ставшей сломленной иконой.
Золотая девочка 80-х
В конце 70-х годов мир моды взорвала новая звезда — Джиа Каранджи. С ее появлением закончилась эпоха «правильных» и «холодных» моделей. Джиа была другой — живой, энергичной, сексуальной. Она не стеснялась своих эмоций и своей красоты.
Каранджи родилась 29 января 1960 года в Филадельфии, в семье владельца закусочной Джозефа Каранджи и домохозяйки Кэтлин Адамс. Она была младшей из трех детей.
Первая фотосессия с Джией Каранджи состоялась в 1976 году, когда ее заметил местный фотограф в клубе. В 1977 году начала получать предложения на рекламные съемки для филадельфийских газет. Карьера начинает идти в гору и 17-летняя девушка переехала в Нью-Йорк, где встретила владелицу модельного агентства Wilhelmina Models — Вильгельму Купер, которая стала ее наставницей и «второй мамой».
При поддержке Купер, Джиа ворвалась в мир моды как ураган. Ее фотографии украшали обложки Vogue, Cosmopolitan, Elle и других ведущих журналов. Она работала с лучшими фотографами мира — Ричардом Аведоном, Хельмутом Ньютоном, Франческо Скавулло.
Джиа стала лицом Versace, Dior, Armani и других известных брендов. Она зарабатывала миллионы долларов и купалась в лучах славы. Ее называли «новой Твигги», «лицом 80-х», «первой супермоделью», которая впоследствии открыла путь для Кэмпбелл, Тарлингтон и Кроуфорд — последнюю и вовсе в начале карьеры называли «Бэйби Джиа».
Караджи изменила представление о том, какой должна быть модель. Она была не просто «вешалкой для одежды», она была личностью, индивидуальностью. Она вдохновляла и восхищала.
Тень матери
Детство Джии было похоже на плохой фильм: старшие братья жили своей жизнью, родители постоянно ругались, а когда ей исполнилось 11, мать Кэтлин просто ушла из семьи, бросив мужа и детей. Это стало трагедией для Джии. Она выросла, но внутренняя маленькая девочка так и не смогла смириться с чувством брошенности. Это отразилось на характере: она стала одержима вниманием и любовью, которых ей так не хватало в детстве.
Поведение модели часто называли диким и необузданным, но именно эта хаотичная энергия сделала ее звездой. «У нее был собственный способ передвижения перед камерой. Это было не похоже ни на что, с чем я сталкивался раньше», — вспоминал фотограф Франческо Скавулло — «Она не просто позировала — она подчиняла себе кадр».
Но даже на вершине успеха Джиа оставалась одинокой. Ее отношения с матерью так и не наладились, а отсутствие поддержки в детстве оставило глубокую пустоту. Эту пустоту частично заполнила Вильгельмина Купер, которая стала не просто наставницей, но и «второй матерью».
У модели был очень узкий круг друзей. Кроме Купер, она дружила с Джулией Фостер и Дженис Дикинсон. Страдая бессонницей, Джиа могла позвонить Вильгельмине среди ночи, чтобы просто поговорить. «Она появлялась у меня дома, иногда посреди ночи, и я впускала ее, а она просто хотела, чтобы ее кто-то обнял», — вспоминала модель Джулия Фостер.
Однако судьба снова сыграла с Джией жестокую шутку. В 1980 году Вильгельмина умерла от рака легких.
Наркотики
Переехав в Нью-Йорк и добившись успеха, Джиа стала завсегдатаем легендарного клуба Studio 54 — места, где гламур соседствовал с опасными искушениями. Ее пристрастие к наркотикам постепенно нарастало.
Как рассказывала подруга модели Анита Сарка в интервью Vanity Fair: «В те дни быть наркоманом считалось почти модным». Джиа оказалась среди целого поколения случайных жертв этой иллюзии. Чтобы получить кайф, ей требовалось увеличивать дозу, и Джиа начала колоться.
После смерти Вильгельмины Купер ситуация усугубилась. Девушку было некому сдерживать, а тоска по «второй матери» толкала ее на очередные поиски дозы. Поначалу на пристрастие Джии к наркотикам закрывали глаза, но очень скоро недовольство взяло верх, и фотографы начали отказываться с ней работать. Следы от инъекций на коже модели становились все виднее, а сама Каранджи могла уснуть во время съемки или отпроситься «выйти на перекур» и не вернуться.
Фотограф Франческо Скавулло вспоминал, как на съемках на Карибах Джиа плакала, не находя дозу: «Я буквально уложил ее на кровать, пока она не заснула». Когда известные продюсеры узнали о ее зависимости, предложения резко пошли на спад. Джии пришлось сменить агентство, а потом лечь в больницу на реабилитацию.
Однако лечение не принесло результатов. В 1982 году случился новый удар — погиб близкий друг, фотограф Крис фон Вангейнхайм. После этого Джиа снова вернулась к старым привычкам. На одной из скандальных съемок для Cosmopolitan того же года на ее локтях были явно видны следы от игл, и фотографам пришлось маскировать их одеждой. Ее взгляд, некогда полный энергии и харизмы, теперь был пустым. На последней съемке для Versace она покинула студию, так и не начав работу.
На дне
После того как мир моды отвернулся от нее, Караджи осталась без работы. Из-за постоянных инъекций в одно и то же место на руке у нее развилась серьезная инфекция, потребовавшая срочной операции в 1983 году. Денег на лечение уже не было — все, что Джиа заработала в лучшие годы, ушло на наркотики.
Признав себя банкротом, бывшая супермодель с многотысячным счетом в прошлом переехала в Атлантик-Сити. Там она начала жить на пособие по безработице вместе со своей девушкой Рошель (Элиссой Голден). Они постоянно ссорились: Рошель злилась, что Джиа воровала ее вещи и продавала их ради очередной дозы.
После очередного курса реабилитации Джиа попробовала начать новую жизнь: переехала в пригород Филадельфии, сперва устроилась обычной продавщицей джинсов, потом работала кассиром в местном универсаме и записалась на курсы в колледж. Но ее хватило всего на несколько месяцев. Зависимость оказалась сильнее. Денег на наркотики категорически не хватало, и Каранджи начала заниматься проституцией.
Страшный диагноз и последние дни
К концу 1985 года зависимость Джии Каранджи полностью подчинила ее себе. Жизнь девушки превратилась в бесконечную череду переездов, бродяжничества, насилия и зависимости. Осенью 1986 года она оказалась в больнице после того, как ее нашли на улице под дождем — избитую, изнасилованную и едва живую. Врачи диагностировали пневмонию, но вскоре выяснилось кое-что страшнее: у Джии был СПИД.
Последние месяцы жизни экс-модель провела в больничной палате. Ирония судьбы заключалась в том, что именно там она наконец обрела то, чего так жаждала с детства — материнскую любовь. Кэтлин, которая когда-то покинула семью, теперь не отходила от дочери ни на шаг, никого не допуская в палату. Это были горькие, но одновременно светлые моменты для Джии: наконец-то она была с мамой.
Одним из немногих, кто навещал Караджи, был Роб Фей — друг, с которым она познакомилась в наркологической клинике, он лежал в соседней палате. Никто из прежней, «богатой и знаменитой» жизни Джии не знал, что с ней происходит. Роб вспоминал, как перед самой смертью Джиа повернулась к нему и произнесла свои последние слова: «Я думаю, что увижу Его сегодня вечером».
В возрасте 26 лет, 18 ноября 1986 года Джиа Каранджи умерла, став первой из первых знаменитых женщин, умерших от СПИДа.
Ее похороны были предельно скромными. Лицо и тело, некогда восхищавшие весь мир своей красотой, оказались настолько изуродованы болезнью, что хоронили девушку в закрытом гробу. Никто из ее прежних друзей и коллег даже не знал о ее смерти и не пришел проститься.
Свежие комментарии